Ты наверняка не слышала о ЦСВД, — заметив мой удивленный взгляд, мужчина понял, что был прав:- Это центр секретных внутренних дел, там подготавливаются дети или же взрослые любого возраста, которые нам подходят по параметрам и выполняют некоторые задания, но ценой некоторых заданий может быть и сама жизнь.

От этих слов сердце колотилось всё быстрее, и я не могла поверить в услышанное.

— Их обучают специальным видом борьбы, после же они становиться нашими полноценными работниками и выполняют задания, получая естественно за это деньги. Но на каждом задании присутствует неимоверный риск и угроза твоей жизни. Это не те детские мультики или сериалы, что ты смотрела, ЭТО большая ответственность, Юля, — на мой удивлённый взгляд мне пояснили.

— В твоём телефоне давно стоит датчик прослушивания, поэтому я многое знаю о тебе и о твоей мечте, — мне подмигнули а потом продолжили, — все параметры у тебя для этого есть и теперь даже возможность, но узнав правду о нас, останется ли у тебя желание? — взгляд Павла Николаевича направился настолько пристально на меня, что мне захотелось провалиться сквозь землю. То, что мне говорил малознакомый мужчина дальше, я уже смутно помню, припоминаю только, что завуч оказалась одной из работниц центра, и именно поэтому она разрешила такую встречу. С тренировками и заданиями, в связи с моим согласием, проблем бы не было, некоторые бы дни я пропускала, а оценки получала автоматом. Родители про всё это знать не должны, да и не только они.

Меня поразил ещё тот факт, что этот дуэт знал обо мне всё: мои родственные связи, интересы, включая даже то, чем я занималась последние два года или же график сна. Скорость моего переодевания, даже скорость моего поедания завтрака или же просто еды, среднюю скорость ходьбы и бега, и все мои максимальные показатели. Мои глаза становились всё шире и шире, а вот Стас с меня просто мысленно смеялся. Мужчина смотрел на меня всё так же заинтересованно, рассказывая обо мне данные наизусть.

— Ты подумай, Юля, а в случае отказа, Стас сказал, что будет. Ты нас даже не вспомнишь… Мы дадим тебе время подумать, а когда всё хорошо обдумаешь, позвони, — Павел Николаевич протянул мне визитку со своим номером. И перед тем, как положить её в карман, я заметила на прямоугольном заломенированом кусочке бумаге всего четыре буквы: ЦСВД.

********

Долго лежать и думать я не хотела: пропеллер внутри меня не давал мне покоя, и я подскочила с кровати, а поле начала бегать по дому с криками ""что мне делать?"", пытаясь хоть немного переварить полученную информацию. На самом деле ответ я уже давно знала, но вот признать для смой себя всё же боялась. Однако веление сердца сделало своё дело: я взяла в руки телефон и набрала номер Павла Николаевича.