— Хочу сдохнуть!

Честность превыше всего.

— Лера! —  Строго. —  Даже в шутку не произноси…

— Хватит! —  Закричала, захлебываясь отчаянием. —  Я устала. Мне нечем дышать. Мне нечем крыть! Ясно тебе? Нечем!

Он молниеносным движением заключил ее лицо в свои горячие ладони, вынуждая смотреть только в глаза. Тонуть в тех «черных дырах».

— Да, плевать!

— Ты не понял. —  Поспешила пояснить. — Все обвинения Лени в мой адрес…я ведь не смогу доказать свою невиновность! Ни твоим родителям. Ни твоему брату. Никому! Доказательств…их нет! Даже ты мне не…

— Расслабься.

Я тебе верю! —  Давыдов невесомым поцелуем коснулся дрожащих губ девушки, заставляя замолчать. Пробуждая в душе невероятный трепет. А потом, принялся порывисто зацеловывать глаза, щеки, скулы, превращая ее тело в мягкий податливый воск. —  Верю, как никто другой. Прости, что изначально сомневался.

— Правда? —  Настороженно, начиная заикаться. — Вот так…просто?

— Да.

— И не врешь?

— Нет.

Все! Это был предел для ее нервной системы.

От облегчения, разревелась, как дура последняя. Нуждаясь сейчас в родных объятиях, Лера бросилась ему на шею, и радостно всхлипнула, когда Герман крепко стиснул в ответ.

До невозможности полноценно вздохнуть. До хруста ребер.

— Тише, девочка. Успокойся. —  Привычным жестом уткнулся в ее волосы. — Моя! Ты только моя. Слышишь?

— Твоя! —  Вторила, заторможено. —  Всегда.

— До гр*банного безумия боялся увидеть в твоих глазах подтверждение его слов! —  Признался тихим проникновенным шепотом. — Клянусь, я убил бы тебя на месте, окажись все правдой.

Странно, но улыбка появилась на лице против воли, вопреки смятению, творившемуся в душе.

Девушка поспешила стереть с покрасневших век, щек соленую влагу.

— Надо бы запомнить, что у тебя категорически запрещено воровать! —  Глупо хихикнула. — А то, вдруг, в следующий раз не ограничишься погромом своего кабинета.

Черная бровь скептически взметнулась вверх:

— Так ты думаешь, что все это, — красноречиво обвел взглядом помещение, — из-за тендера?

Сердце надрывно толкнулось за грудиной, и пустилось в дьявольские бега.

А из-за чего?

Вспомнился недавний странный диалог мужчин. На что намекал Юртаев?

Нет. С сюрпризом-то все понятно —  исключение из тендерной гонки.

Но, упоминался же еще и…

— О каком подарке шла речь?

Во взгляде Давыдова блеснула сталь. А улыбка напоминала больше хищный оскал.

— В качестве подарка, этот…урод прислал мне видеозапись, на которой ты…ему отдаешься.

Ее точно парализовало. Каменная глыба, ни дать, ни взять. Даже язык онемел.

Неужели? Та самая, которую сделал для его жены частный детектив?

Желудок зашелся болезненным спазмом, угрожая вывернуться наизнанку.

— Я…не, — проблеяла через силу.