– Думаю, будет лучше, если вы уйдете, – посоветовал Гринбергу священник.

– Что с ним? – прошептал тот.

– Рак.

Дайана в последний раз взглянула на умирающего.

Плевать мне, сдохнешь ты или еще поживешь… В эту минуту я пытаюсь примириться с Богом…

Нет, в таком состоянии не лгут. Ему действительно нет до нее дела.

Дайану охватила всепоглощающая паника.

На обратном пути детектив Гринберг встревоженно заметил:

– Как хотите, а он говорил правду. И это мне совсем не нравится.

– Вы правы, – нерешительно кивнула Келли. – Этот человек умирает. Он занят только собой.

– Вы можете назвать причину, по которой кто-то задумал избавиться от вас обеих?

– Нет, – не задумываясь ответила Дайана. – Если это не Алтьери… – Она покачала головой. – Просто не представляю.

– Я… я тоже, – призналась Келли.

Гринберг проводил женщин до квартиры Дайаны.

– Мне нужно на работу, но здесь вам ничего не грозит. Следующие двадцать четыре часа у дома будет дежурить патрульная машина, а за это время мы что-нибудь узнаем. Она прибудет через пятнадцать минут. Если понадоблюсь, звоните.

Он попрощался и ушел.

Дайана и Келли молча смотрели одна на другую, не зная, о чем говорить.

– Не хотите чая? – пробормотала Дайана.

– Кофе, – назло ей потребовала Келли.

Дайана раздраженно вздохнула:

– Как знаете.

Пока она варила кофе, Келли бродила по комнате, разглядывая картины. Вернувшаяся Дайана увидела, что гостья изучает ее работу.

– Стивенс. Интересно. Это вы нарисовали?

– Я.

– Миленько, – небрежно обронила Келли.

Дайана недовольно поджала губы.

– Вот как? Вы разбираетесь в искусстве?

– Не слишком, миссис Стивенс.

– И что же вы любите? Бабушку Мозес[11], полагаю?

– У нее интересные работы.

– И какие еще примитивисты затронули ваше сердце?

Келли повернулась к Дайане:

– Честно говоря, я предпочитаю прихотливые, абстрактные формы. Разумеется, есть и исключения. Например, в тициановской «Венере Урбинской» слегка диагональное расположение обнаженной фигуры – поистине поразительная находка…

Из кухни донеслось клокотание кофеварки.

– Кофе готов, – резко бросила Дайана.

Они сидели в гостиной молчаливые, угрюмые, не обращая внимания на остывший кофе. Дайана заговорила первой.

– И все же почему кто-то старается прикончить нас?"

"– Даже не представляю. Общее между нами только то, что наши мужья работали в КИГ. Может, они занимались каким-то сверхсекретным проектом и тот, кто на нас охотится, вообразил, будто нам все известно от них?

– Вы правы. – Дайана побледнела.

Женщины тоскливо переглянулись.

Таннер наблюдал за происходящим в квартире Дайаны на одном из множества телеэкранов, украшавших его офис. Рядом стоял его начальник службы безопасности.

Даже не представляю.