Поэтому глотаю, и отодвигаю подальше.

– Признаю, - он вдруг поднимает руки в жесте «сдаюсь». – Последнее было грубо. Прости. Стоило уговорить другим способом. Но, Мио, ты должна нормально питаться. Что за выходки с десертом и завтраком?

– А что за привычка продавливать своё мнение? Я ведь сказала, что не люблю шпинат.

– Было невкусно?

– Какая разница?! Я не хотела.

– Иногда, Мио, нам кажется, что мы чего-то не хочем, пока не попробуем. И потом осознаем, что это довольно неплохо. И что ужасного в моём желании, чтобы ты нормально питалась?

Не понимаю, с чего эта неуместная забота.

И тепло, крадущееся по венам от слов мужчины. Хватаю кружку, желая оттянуть время ответа.Только ошибаюсь и в меня попадает крепкий кофе. Давлюсь, пытаясь проглотить напиток. Прикрываю лицо ладонями, стараясь сдержать кашель.

– Только не умирай, мне потом труп прятать.

– Выбросишь с балкона и притворишься, что я сама прыгнула, - я вытираю салфетками губы, стараясь прийти себя. В этот раз правильно тянусь к сладкому кофе, делая несколько жадных глотков. – Я наелась.

– Ты же хотела десерт.

– Я хотелатолькодесерт.

Бурчу, проклиная наглого итальянца, но подтягиваю к себе баночку с панна-коттой.

Цепляю воздушную сладость, отправляя её в рот. Сливочная масса тает на языке, оставляя сладкое послевкусие. С удовольствием съедаю всю порцию, жалея, что не попросила две таких. И плевать, что я уже объелась и в животе тяжесть.

– Признайся, - мужчина закидывает руку на спинку моего стула, наклоняясь слишком близко. – Ты просто хотела, чтобы я покормил тебя. Так в следующий просто попроси. Не зачем капризничать.

– Капризничать? – я задыхаюсь возмущением. Но делаю глубокий вдох, и произношу с милой улыбкой: – Хорошо, если когда-то мне захочется, чтобы ты меня покормил, я попрошу об этом.

Никогда.

Да ни за что в жизни.

Нет.

– Умница. Как я говорил, несколько дней буду занят, так что ты мне сегодня не понадобишься. А после выходных наберу тебя.

Я киваю, сглатываю слюну, которая вдруг стала горькой. Жаль не яд, чтобы умереть на месте. Отчего-то становится противно, мерзко от самой себя. Какое точное напоминание, кто я здесь и на каких условиях.

«Не понадобишься».

Как прислуге, что отнимает слишком много времени.

Меня будто грязью окатило, настолько противно звучали слова Эрика. Стало тошно от того, что я забыла об этом. Позволила себе откинуть мысли и просто плыть по течению, принимая всё, что происходит.

А Мафиоцци ткнул меня в реальность, как нашкодившего котёнка. Хорошо отрезвил всего одно фразой, которой, кажется, даже не придал значения. Правильно, зачем думать о том, какие слова подбирать со мной?

– Всё хорошо, Мио?

– Да, прекрасно. Как раз были планы на эту ночь.

Для начала – найти Смирнова.