В этот раз не так больно, лишь немного саднит и давит. Я представить не могу, как он помещается во мне. Эрик двигается резко и жёстко, вдавливая себя в меня. Он контролирует каждое движение, не давая шанса на инициативу.

Мафиоцци заставляет наклонить голову, открывая больше доступа к шее. Он покрывает её укусами, поцелуями, ставит засос на ключице, впиваясь в нежную кожу. Меня ведёт от этих жарких касаний, на грани с болью.

Напряжение всё нарастает и нарастает, давит изнутри, заставляя хныкать и дрожать. Мне никуда не деться от этого, и я сильнее подаюсь вперёд, стараюсь надавить так, как мне нужно.

– Да, да, - не узнаю свой голос, такой жалкий и просящий. – Пожалуйста.

Всё тело горит спазмами, меня лихорадит и колотит в накрывающем оргазме. По телу просто несёт вспышки молний и взрывов, заставляя выгибаться и кричать, не в силах сдерживаться.

Меня трясёт и трясёт, выгибая от удовольствия, длинного и опустошающего."

"– Мио, - Эрик издал протяжный рык, вдалбываясь в меня. Я чувствую, как его член сокращается во мне, как скользит по мокрым складкам. – Вот так, детка. А ночь ведь только началась.

Глава 24. Мина

Эта ночь сливается в непонятный коктейль из похоти, стонов, жара по всему телу, ощущения невесомости. Эрик не успокаивается ни на минуту – изучает моё тело, покрывает укусами, как заведённый. Будто тысячи лет девушку не видел.

Мы больше не занимаемся сексом, но губы жжёт от поцелуев, а внутри всё перманентно сдавлено от чужой близости. В какие-то моменты я словно впадаю в полудрёму, просто отключаюсь от переизбытка чувств. Всё существует сквозь марево жара и желания.

–  Устала, Мио? – ласково убирает влажные волосы с моего лица, обхватывает ладонями скулы.

– Нет.

Упрямство погубило её. Это высекут на моей могиле когда-то. Кивни, согласись и отдайся сновидениям. Но упрямо смотрю на улыбающегося мужчину и гну свою линию.

Эрик ухмыляется – хищно, развратно, победно. Подхватывает меня на руки, унося наверх. Диван, кажется, уже навсегда сохранил отпечатки наших тел.  Мужчина опускает меня на нежные простыни.

Я отчаянно борюсь со сном и заставляю открыть глаза, смотря на него. Вряд ли ему понравится, если я отключусь во время секса.

Мафиоцци подбирается ко мне, нависая. Мне кажется нет той клеточки его мощного тела, которого я бы уже не рассмотрела. Россыпь мелких шрамов на левом предплечье, перекрытый крылом ворона.

Тату огромное и недавно корректированное, раскидывающееся на спину и словно обнимающая крыльями мужчину. Бледный след от аппендицита, старый и грубый. Ни единого лишнего волоска на торсе, идеальный и прекрасный.