Мужчина крепче сжимает руль, подаваясь вперёд. И я вместе с ним. Гул нарастает, как и давящее ощущение в груди.

Двести десять, двадцать, тридцать. Цифры меняются бешено, всё сильнее, когда вокруг не остаётся ни одной машины. Он доходит до трёх сотен, но я совсем не ощущаю этой цифры, словно плавно несёмся по воздуху.

Восхищение скручивает все мысли в адскую смесь, когда я спрыгиваю на холодный бетон. Внутри всё клокочет, бьётся. Пальцы болят, с такой силой их сжимала, но готова повторить. Стягиваю шлем и стараюсь прийти в себя. Не знаю, как выгляжу, но Эрик выглядит удовлетворённым.

Он оценивает мой вид, приходясь от лица до подрагивающих коленок. Я стараюсь справиться с дыханием и глупыми идеями. Мне хочется повторить это, только на совершенно пустой трассе и без шлема. Чтобы чувствовать, как ветер хлыщет лицо и вдыхать запах ночи.

Я готова прыгать от восторга, не в силах сдержать всё в себе. Стараюсь не подавать вида, насколько взбудоражило меня это приключение. Скольжу взглядом по совершенно спокойному мужчине. У него едва подрагивают уголки рта, но не улыбается. Облизывает сухие губы и чуть прищуривается, наблюдая за мной.

А я наблюдаю за этим движением. Слишком долго смотрю на его губы, и он это замечает. Наконец, улыбается и подходит ближе. Цепляет пальцами подбородок и не даёт скрыть смущение. У меня всё перемешивается от этого властного движения, заставляющего подчиниться и склонить голову перед победителем.

Эрик ловит мой взгляд и целует.

Глава 18. Эрик

Если было что-то прекраснее адреналина, плескавшегося в крови, бурлящего и дурманящего… Так это видеть, как адреналин обволакивает Мину, опьяняет её и прогибает под себя.

Она дрожит в моих руках, задыхается и подставляется под страстные поцелуи. Глаза блестят восторгом, а зрачки расширены, как у наркоманки.

Да, иногда адреналин подсаживал лучше наркоты.

Я кусаю её губы, проникаю в жаркий рот, касаясь кончика её языка. Исследую и пробую на вкус. Прижимаю её к себе, стискивая тонкие руки в ладонях. Она такая отзывчивая и покорная, стонет в мои губы и тянется навстречу.

Адреналин и возбуждение смешиваются, заставляя меня действовать резко и жестко. Сильнее впиваюсь поцелуями, стараясь утихомирить жгущий зуд внутри.

– Такая сладкая, - не могу от неё оторваться, хочется распробовать и оставить себе навсегда. – Не хило тебя повело, да, детка?

Она моргает, приходя в себя, и на острых скулах вспыхивает румянец. Прикасается к влажным губам, стирая ниточку слюны и смотрит на меня в ожидании.

Делает резкий вдох, и сама подаётся вперёд, увлекая в новый поцелуй. Если бы не знал, какой она может быть, решил бы, что уже набралась где-то по дороге.