И не рублей. Потому что за такую бы сумму никто не стал присылать головорезов и угрожать расправой. Слишком мелко.

А Смирнов, конечно же, любил играть по-максимуму.

– Расписку не показывали, доказательств никаких?

– Нет.

– Разберёмся.

Я не знаю, как разбираться, но Лану успокоить нужно. Это ведь просто переговоры, я умела их вести. Всё тот же отец подруги постарался. Но я не знаю, как нужно говорить с преступниками, братками – как их теперь называют?

– Я чувствую себя ужасно, когда позволяю тебе идти на это. Ненавижу себя за то, что позволяю. И ненавижу за то, что где-то на затворках сознания я рада, что это не я. Прости, Мин, прости меня. Прости, - подруга снова начинает частить и помогает уложить волосы.

– Так, Лана, стоп.

Я хватаю её ладони и сжимаю в своих. Чуть встряхиваю, заставляя девушку посмотреть на меня. Она прикрывает карие глаза, не выдерживая. Делает вдох, и вся дрожит.

– А теперь послушай меня. Лучше пойти мне договариваться, как незаинтересованному лицу. То есть, тебя он может не отпустить обратно, пока не появится отец. А я ему ни к чему. Просто выступлю в качестве адвоката. Ты беременна, Лан. И один Дьявол знает, что с тобой произойдёт по распоряжению Эрика. Я не прощу себе, если с тобой или ребёнком что-то случится. Я всё решила.

Отрезаю, как когда-то в детстве. Лана постоянно мешалась, тогда пять лет казались пропастью. И всё равно же брала с собой на все прогулки, потому что мелкую нужно было защищать. Подруга из тех, у кого в детстве забирают игрушки и дёргают за косички.

А я из тех девочек, после которых Лану больше никто не обижал.

И вошло в привычку защищать её. Ну, она же младшая, наивная. Теперь – беременная.

– Поняла?

– Поняла, - она порывисто обнимает меня, утыкаясь подбородком в плечо и всхлипывает. Напускаю уверенности, изо всех сил стараюсь сделать вид, что это для меня пустяки. – Но это несправедливо. Это отец брал долг, а разгребаешь ты.

– Ну, жизнь несправедлива. Но уверена, что Мафиоцци войдёт в положение.

Лана запомнила имя, кому должен Смирнов. И пробить его не составило труда – он часто светился в светской хронике.

Он был опасным – это было понятно даже по взгляду сквозь экран. Держался уверенно, самодовольно, будто король мира. Один мой знакомый, айтишник и любитель гугла, помог накопать информацию и велел не связываться.

Эрика называли Дьяволом не за красоту и не обаяние, а за характер и стиль решать дела. Если за дело брался Дьявол, то все остальные скоро рисковали отправиться в ад. Буквально.

Прощаюсь с подругой, вызывая себе такси. Во мне три стакана алкоголя для смелости, так что за руль мне не сесть. Не уверена, что смогла бы вообще вести машину с тем, как меня трясёт.

Потому что я лгу Лане, а ещё самой себе. Не войдёт Мафиоцци ни в какое положение.