Я читаю это на их бандитских рожах. Все молодые, даже тот седой. Сильные, здоровые бугаи, и мы с ними точно не договоримся.

– Пацаны, давайте по-хорошему, пожалуйста! Я денег вам дам… Отплачу, – еще попытка. Зря. Это их только взбесило, притом всех трех сразу.

– Отплатишь? Ты охуела, девка, еще и бабло нам предлагать? А Хаммера жизнь как ты отплатишь, а Фила? А тех, кто на поставке легли, пять человек охраны? Как будешь платить за них?

– Вали ее.

Лавр идет ко мне, хватает меня за лодыжку и тащит на себя, тогда как я с силой лязгаю его ногой, шипя, точно змея:

– Пошел к черту! Лапы убрал, урод! Не смейте меня касаться, я вас всех посажу за решетку! Будете гнить в тюрьме!

Это ошибка. Моя недальновидность и самоуверенность, потому как мои слова выбешивают их вконец.

И если поначалу они еще были, можно сказать, добренькими, то теперь я вижу, как эти мужики смотрят на меня. Без жалости, без какого-то понимания.

Меня никто не поймет, я и не жду этого, но черт… Есть ли в них сострадание… нет. Меня отдали им на растерзание, и они хотят свой приз.

– А ты дерзкая. Я накажу твой грязный рот, шмара.

Алик. Расстегивает ремень, достает его и складывает вдвое.

– Сюда иди, котенок. Поздно брыкаться. Лучше подчинись.

Лавр все же меня вытаскивает из машины. С легкостью, как бы я ни старалась ухватиться за ручку двери, он все равно сильнее.

Я больно падаю на землю, царапая ладони о битое стекло. Вокруг ни души. Здесь только мы: я, мое ошалевшее от ужаса сердце и эти головорезы.

– На колени ставь ее. Краля будет отвечать сейчас. У тебя все дырки рабочие, цаца?

– Сейчас проверим.

– Не надо! Ребята…

Делаю пару шагов назад, быстро ориентируясь и находя выход. Какие-то двадцать метров – и я сбегу! Выбегу на трассу и спасусь. Андрей потом меня защитит, иначе быть не может.

– Иди сюда, цыпленок, – тот, который Седой, говорит вкрадчиво, но я понимаю, что они со мной играют и это им доставляет удовольствие.

Все трое медленно подходят ко мне, загоняя в угол. Я пячусь назад, пока не спотыкаюсь, но после резко встаю. Хватаю какой-то обрезок трубы, крепко сжимая в ладони.

– Я ударю того, кто ко мне пойдет. Клянусь. Расшибу голову!

Наивно и глупо. Они ржут. Я на две головы ниже их буду.

– Раздевайся, цыпа. На хуй все шмотки снимай. По-хорошему.

Алик подходит ко мне первым. Я вижу, как у него из штанов эрекция проглядывается, и меня просто переклинивает от страха:

– Сволочи, за меня будете отвечать! Каждый из вас сядет, только троньте!

Хорохорюсь, как воробей. Им меня не сломать. Я ментовская сестра, за мной закон, хоть какая-то крыша.

– Ух ты, какая боевая!

Алик подходит вплотную. Я даже пикнуть не успеваю, как он хватает меня и заключает в объятия, с легкостью выбивая мое единственное оружие.