Пятеро хищников подчищали всё, что могло служить источником белка. Даже просто отдалённо напоминало белок. И даже просто было белым, но не белком. Особо в последнем старался представитель сразу двух стай — Русый, как его уже успели прозвать.

Он не был бурым, он не был рыжим. Он был каким-то грязно-русым.

Горячая кровь южных хищников, смешавшись с холодной кровью лесных обитателей, породила такой лохмато-косматый ужас, которым впору было пугать детей — если бы они, конечно, у нас уже родились. Он был больше, он был сильнее, прожорливее и дурнее. Причём, в последнем превосходил своих собратьев не на голову, а на все две.

Это он, повстречав белый грибок, сожрал его с сытым урчанием, так и не дав несчастному познать все прелести долгой растительной жизни. Жрал, сука, так, что аж до гор треск долетал!.. И если до поедания гриба у него взгляд был натурально дурной, то после — стал дурным ненатурально…"

"Минут пять этот придурок передвигался за нами, перекатываясь через спину. А ещё довольно подвывал, распугивая остальных питомцев. Те косились на него со смесью опаски и презрения, предпочитая держаться немного в стороне.

А потом Русый погнался за большой стрекозой и полчаса где-то пропадал. Когда явился, грибной дурман его окончательно отпустил. Зато длинная шерсть свалялась в колтуны и была усеяна чем-то вроде репья.

Видимо, перенося на шкуре эти семена, он пытался искупить грех за убийство неповинного гриба.

Радостно, по-собачьи вывалив язык, этот дурень с новыми силами присоединился к собратьям в подножной охоте на местных обитателей. Как будто и не было ничего.

— Натуральный придурок! — прокомментировал его поведение Мелкий.

— У меня был такой приятель… Тоже в рот тянул всё, чо не надо.

— Поди, отравился и помер? — прокомментировал это Пилигрим.

— Нет… Сел. Когда потравил пару нормальных пацанов какой-то сивухой, а сам только прорыгался! — расстроил всех Мелкий. — Такой от сожранного не откинется…

— Да, такие от чего-то нелепого дохнут! — согласился Линза. — У меня тоже знакомый такой был. Чего только не пробовал… А помер в ванне…

— Ну так нажрался и помер! — заключил Пилигрим, желавший, видимо, вселенской справедливости.

— Поскользнулся, сорвал полочку, упал… Получил по башке десятком флаконов с шампунями и мылом, но выжил, — печально поведал Линза.

— А потом зачем-то полез к лампочке, где его током садануло. Он упал… Не убился… Ещё чего-то творил… И в итоге получил остановку сердца. Следствие с гарантией установило только то, что он идиот. А причину остановки сердца так и не выяснили.

— То есть, Русый в ближайшее время не сдохнет! — неодобрительно заключил Пилигрим. — Потому что нам сейчас до электричества — как до местной луны пешком… Причём до дальней.