— Так… Дай-ка догадаюсь! А наводчиком у них была какая-то симпатичная извращенка, которая от мужского обаяния враз под себя ходить начинает? — догадался мэр.

— Она! — печально подтвердил Витя.

— Так… Значит, Синицына наш разговор подслушала… — кивнул мэр. — И, похоже, далеко не первый, раз из контекста догадалась, где стволы искать.

— Иваныч, ты меня извини, я прямо скажу! — заявил Витя. — Она, мне кажется, со стенками навеса мэрии ушами срослась. Эта сука знает то, чего я не знаю!

— Это что ты такое не знаешь-то?! — удивился Дмитрий Иванович, похоже, старательно пытаясь вспомнить.

— А то, что на меня Клоун жаловался! — ответил силовик. — Три раза!

— А-а-а… Ну да, — кивнул мэр. — Приходил этот ущербный, было дело… Жаловался.

И тут глаза Кукушкина раскрылись особенно широко… А потом он с нехорошим прищуром уставился на нас.

— Да, про Светлану Сергеевну она тоже… Но мы уже забыли, начисто! — сразу сообщил ему Витя.

— Что забыли? — я сделал придурковато-радостное лицо, совсем как учил когда-то Дунай.

— Вот-вот! — кивнул мэр, а потом как-то сразу выдохнул, уменьшившись примерно на треть.

— Ну что за люди, а?.."

"— Ты, Иваныч, подожди! Это бы она нам и так рассказала!.. — не унимался Витя.

Впрочем, я его понимал. После того, как Синицына окончательно и бесповоротно сломалась, она начала говорить: много, быстро — и немного хаотично. А вот дальнейшие расспросы открыли картину настолько же удивительную, насколько и страшную…

Кражи — причём, все кражи! — были делом рук той группы, в которую входила Аня. Не группы именно «кукушат», а, скажем так, группировки, в которую входили самые разные люди. И происходили эти преступления отнюдь не с целью наживы.

То есть потом, спустя дни, никакой товар на рынке бы даже не всплыл! Нашу кожу вообще планировали в ту же ночь варварски отправить в речной круиз. Аж до самого моря.

Вот только у злоумышленников накладка вышла… Очень уж кожа понравилась исполнителям — а потому была надёжно припрятана в капсулах. Правда, руководство преступной группы отлично понимало, что такое может произойти. Поэтому подсмотрело за исполнителями, а по результатам сделало им строгий выговор. Теперь круиз должны были провести в ближайшие дни.

Логичным был, само собой, вопрос: зачем красть, если не иметь с этого выгоды? А вот ответ оказался до безобразия простым… Это была Большая Политика. И её удар был направлен на Витю (что-то Кукушкин слишком им доволен) и на тех людей, кто подвергался ограблению (чтобы наверх в Алтарном не взлетели).

И даже если ограбленный догадывался, что ночная атака зверья — это спектакль, то подозрения в итоге падали на Витю. Это ведь его люди ворота стерегли. А значит, могли впустить и выпустить воров с добычей.