Что ж, его можно понять.

– Извини, – сказала я.

Дольф посмотрел на меня мрачным взглядом.

– Я же извинилась.

– Не дразни новичка, – сказал Зебровски. – Спорить могу, что это его первый вампир.

Чернокожий коп издал звук, средний между смешком и фырканьем.

– Для ясности: это его первый день.

– Господи, – сказала я. – Он что, не может подождать в машине?

– Я выдержу, – сказал он.

– Не в этом дело, – ответила я. – Но ведь есть же, наверное, правила техники безопасности, запрещающие в первый день работу с вампирами?

– Справлюсь, – сказал он.

Я только покачала головой.

Мать твою, первый день. Ему бы стоять сегодня на перекрестке и регулировать движение, а не играть в кошки-мышки с ходячим мертвецом.

– Я пойду впереди, – сказал Дольф. – Анита, ты справа от меня. Вы двое, – он показал на чернокожего и блондина, – позади мисс Блейк. Зебровски, прикроешь с тыла.

– Ну, спасибо, сержант, – буркнул Зебровски.

Хотелось бы мне так это оставить, но нельзя было.

– У меня единственной серебряные пули. Впереди должна пойти я.

– Ты штатская, Анита.

– Я уже много лет не штатская, и ты это знаешь.

Он долгую секунду смотрел на меня, потом кивнул:

– Ладно, давай вперед.

Но если тебя убьют, мне начальство голову оторвет.

– Постараюсь не забывать, – улыбнулась я.

Я встала впереди. Они выстроились за мной кругом. Зебровски показал мне большой палец – все путем. Я не могла не улыбнуться. Дольф едва заметно кивнул. Пора было входить. Скрадывать монстра.

17

Стены были окрашены в два оттенка зеленого. Темный цвет хаки внизу и рвотно-зеленый сверху. Учрежденческая зелень, очаровательная, как зубная боль. По стенам шли толстые паропроводы выше моей головы.

Они тоже были покрашены в зеленый и сужали коридор до узкого прохода.

Электрические кабели бежали серебряными струнами рядом с паропроводами. Трудно подвести электричество в здание, если дом строился без всякого расчета на это."

"Краска местами вспучивалась на стенах – новую краску клали, не потрудившись соскрести старую. Если вкопаться в стену, пойдут слои разного цвета, как на археологических раскопках. У каждого цвета своя история и своя болезненная память.

Мы были будто в брюхе огромного корабля, только вместо рева машин слышалась почти полная тишина.

Есть такие места, где тишина висит тяжелыми осадками. Одно из них – городская больница Сент-Луиса.

Будь я суеверной, каковой я не являюсь, я бы сказала, что эта больница – идеальное место для привидений. Привидения бывают разных видов. Обычно это духи умерших, оставшиеся на земле, хотя им полагалось бы попасть на Небеса или в Ад. Теологи уже столетиями спорят, что должно означать существование привидений для Бога и церкви. Я не думаю, что это волнует Бога, но церкви явно небезразлично.