Я сделала двенадцать подтягиваний со стофунтовым весом. Из всех машин эта для меня самая легкая. Странно, правда?

– Кэл Руперт? – спросила она.

– Так его звали среди друзей, – ответила я. – А что?

Она покачала головой:

– Я знаю одного Кэла Руперта.

Я стала смотреть на нее, предоставив своему телу делать упражнение без меня. И задержала дыхание, что нехорошо. Вспомнила, что надо дышать, и сказала:

– Расскажи.

– Это было, когда я расспрашивала в “Люди против вампиров” в ту полосу вампирских смертей. Кэл Руперт входил в ЛПВ.

– Опиши его.

– Блондин, глаза голубые или серые, не слишком высокий, хорошо сложен, привлекателен.

В Сент-Луисе мог быть не один Кэл Руперт, но сколько шансов, что они будут так похожи?

– Я должна попросить Дольфа проверить, но если он был членом ЛПВ, то это может значить, что убийство было казнью.

– Что ты имеешь в виду?

– В ЛПВ некоторые считают, что хороший вампир – это мертвый вампир.

Я вспомнила “Человек превыше всего”, мистера Джереми Рубенса и его группку. За ними уже есть убитые вампиры? Могло это быть возмездием?

– Мне надо знать, был ли Кэл по-прежнему членом ЛПВ, или ушел в новую, более радикальную группу “Человек превыше всего”.

– Хитрый вопрос, – сказала Ронни.

– Можешь узнать для меня? Если я приду к ним задавать вопросы, они сожгут меня на костре.

– Всегда рада помочь старой подруге и одновременно – полиции. Частный детектив никогда не знает, когда ему может понадобиться заручка в полиции.

– Это правда, – согласилась я.

На этот раз мне пришлось ждать Ронни. На тренажерах для ног она была быстрее. А торс – это моя коронка.

– Как только мы закончим, я позвоню Дольфу. Может, это и есть картина? Если нет, то слишком много совпадений.

Мы побежали по дорожке, и Ронни сказала:

– Кстати, ты решила, что наденешь на вечеринку у Кэтрин в Хэллоуин?

Я посмотрела на нее, чуть не споткнувшись.

– Блин!

– Это значит, что ты забыла про вечеринку? Ты ведь еще два дня назад из-за нее ругалась.

– Понимаешь, я была малость перегружена.

Но это было неприятное напоминание. Кэтрин Мейсон-Жиллет была одной из моих лучших подруг. На ее свадьбу я надела длинное платье до пола с рукавами-“фонариками”. Это было унижение. Всем нам говорят эту ложь, всем подружкам невесты. Можете, дескать, платье потом обрезать и носить в обычные дни. Как бы не так. Или можете надеть его на следующий официальный случай, когда вас пригласят. После окончания колледжа – сколько я получила приглашений на формальные торжества? Ноль. По крайней мере ноль таких, куда я по доброй воле надела бы этот розовый реликт из “Унесенных ветром” с рукавами-“фонариками” и кринолинах.

Кэтрин устраивала первую вечеринку после свадьбы. И празднование Хэллоуина начнется задолго до темноты, чтобы я могла прийти.