– Ты хочешь получить новое знание и готов за это заплатить тем, что мы с мамой расстроимся, будем тебя ругать, может быть, даже накажем за то, что ты и сам побежал через дорогу, и не отговорил своих друзей от такого безумного поступка, не остановил их. Иными словами, ты просчитал последствия и вывел для себя, какие блага ты хочешь получить и чем готов за это заплатить. А о том, что мама может за твое решение расплатиться сердечным приступом, ты не подумал. Или подумал?

– Нет, – подавленно пробормотал Костя. – Получается, было бы лучше, если бы я ничего тебе не рассказывал? Пап, я совсем запутался, ты так сложно объясняешь…

– Вот тут ты и подошел к самой главной точке наших с тобой рассуждений.

Было бы лучше, если бы ты продумывал последствия того, что делаешь, не только с позиций твоих личных выгод и убытков, но и с позиций того, как твои поступки отразятся на окружающих. На окружающих, конечно, можно наплевать, но в итоге это все равно вернется бумерангом к тебе же самому. Ты захотел рассказать нам с мамой о том, как побежал вместе с другими ребятами через дорогу наперерез машинам и как собирался рисковать своей жизнью еще раз, но в последний момент отказался от задуманного. Ты понимал, что может возникнуть конфликт, но предвидел и возможную выгоду. Ты был готов заплатить за эту выгоду, она для тебя важнее. А если у мамы будет сердечный приступ и она сляжет или попадет в больницу? Тогда получится, что ты получил свою выгоду ценой маминого здоровья. Допустим, тебе все равно, как мама себя чувствует…

– Мне не все равно! – запротестовал Костя. – Я совсем не хочу, чтобы у мамы болело сердце.

– Я сказал «допустим».

Но тебе в любом случае придется разделить со мной все хлопоты и заботы о маме и по дому. Вместо того чтобы быстро сделать уроки и бежать играть в футбол или смотреть интересное кино, ты должен будешь ходить в магазин и в аптеку, вытирать пыль, чистить и варить картошку. А мама будет болеть, и я буду переживать. Все вышеперечисленное – это твои прямые убытки. И когда ты принимал решение и смотрел, какая чаша перевесит, ты должен был учесть и их тоже. Но ты их не учел, насколько я понимаю. Вывод?

Отец требовательно посмотрел на вконец растерявшегося Костю.

– Не надо было рассказывать? – робко и неуверенно проговорил мальчик.

– Ответ неверный. Думай.

Георгий Алексеевич бросил взгляд на высокую стопку толстых «общих» тетрадей с конспектами."

"– Мне нужно работать, сынок. Иди в свою комнату и подумай. Когда найдешь ответ – приходи, мы его обсудим.

Костя ушел тогда к себе. Он был в полном недоумении. Примерно полчаса он мучительно пытался понять, чего от него хочет папа и какую задачу ему нужно решить.