– Вы считаете, что мы поступили малодушно? Струсили? Надо было вскрыть и прочитать? В любом случае в этом письме не могло быть ничего полезного для полиции, ведь правда? Оно же совершенно точно написано после того, как Егора не стало.

В такие минуты Люша, она же старший лейтенант Валентина Горлик, начинала сама себя бояться. Ей говорили, что у нее очень сильная интуиция, некоторые даже колдуньей называли. Она не верила, отнекивалась, отшучивалась, но иногда оно и в самом деле случалось… Вот такое, как сейчас. Будто чья-то неведомая рука вела ее и вкладывала в голову мысли, заставляя задавать те или иные вопросы или просто произносить определенные слова. Люша в эзотерику не верила. И потому каждый раз пугалась.

– Письмо сохранили? – спросила она. – Не выбросили?

– Сейчас принесу, оно в коробке с документами лежит.

Ольга вышла в другую комнату и через некоторое время вернулась, держа в руке конверт. Самый обычный почтовый конверт, не новомодный, с прозрачным окошечком, в котором виднеется напечатанный на принтере адрес, а традиционный. С написанным от руки адресом. Люша осторожно взяла конверт, стараясь держать его только ногтями, аккуратно положила в файл, мысленно похвалив себя за то, что всегда в рюкзачке носит несколько таких вот пустых файлов. Мало ли что… А вдруг пригодится. Вот и пригодилось. Конечно, если бы она работала по поручению следователя, то за такую нахальную самодеятельность ей бы голову оторвали: ну как же, изъятие без оформления протокола – непорядочек! Но никакой следователь ее не посылал, а для ориентирующей оперативной информации протоколы не нужны…

Дзюба

– Так что в письме-то? – нетерпеливо спросил Дзюба.

Люша невозмутимо полезла в свой рюкзачок.

– Я не читала. И не вскрывала конверт.

Перехватив взгляд Романа, она улыбнулась и добавила:

– Я службу знаю. Главный – ты. А эксперт – Дима.

Дима только хмыкнул и пошел к входной двери, где стоял его рюкзак. Достав упаковку с тонкими перчатками, натянул их на руки, отчего сразу сделался похож на хирурга, аккуратно извлек конверт из файла и вскрыл специальным тонким лезвием. В конверте оказался всего один листок, сложенный пополам. На нем крупными жирными буквами было от руки написано: «ВОР». И три восклицательных знака.

Листок с посланием перекочевал в отдельный файл, после чего Дима поднес пинцетом конверт поближе к глазам и стал рассматривать смазанные нечеткие штемпели.

– Однако! – присвистнул он. – Письмецо-то долго по нашей почте гуляло, оказывается! Ушло из Сереброва в начале мая, судя по штемпелю. А в Шолохове его проштемпелевали только в середине июля. Да, я знал, что почта хреново работает иногда, но чтобы так… Просто-таки рекорд.