Убить просто так. Он переоценил свои силы и взялся за второе убийство слишком быстро, едва совершив первое. И понял, что не «тянет». Ему нужно время, чтобы восстановиться. Возможно, ему требуется пить несколько дней, чтобы прийти в себя… Да, это хорошее объяснение. По крайней мере, не противоречивое.

Но, с другой стороны, бывшая жена назвала Пескова фанатиком. А станет ли фанатик испытывать какие-то душевные муки, совершив убийство во имя своей великой идеи, которой он преданно и безоглядно служит? Сомнительно.

«Надо будет обсудить это с Аркадием Михайловичем», – подумал Роман, и в этот момент из-за стены, отделяющей комнату от кухни, раздался громкий голос чтеца:

– Ай, не он!… Не он!…

Потом голос снова стал тише и почти сливался с доносящимся из-за окна уличным шумом.

Дзюба посмотрел на часы: через 15 минут нужно идти на восьмой этаж, докладывать Аркадию. Можно успеть перехватить бутербродик. И о чем это так истошно верещал чтец? Впрочем, сами слова показались Роману смутно знакомыми. То ли слышал он их уже где-то, то ли читал… Почему-то услышанное только что тревожило его.

На кухне Анна жарила оладьи, на подоконнике стоял старенький аудиоплеер, такие Дзюба видел лет десять назад, а то и больше.

– Мышонок, а что ты слушаешь?

– Пушкин, «Метель», – ответила Анна без улыбки. – Оладьи будешь?

– Буду, спасибо, – он тут же подхватил вилкой оладушек и засунул в рот. – Зачем тебе Пушкин?

– Вчера заказ пришел, просят курсовик по прозе Пушкина, вот я и решила в памяти освежить. Пока готовлю – слушаю, время экономлю.

– А-а, понял, – кивнул Роман. – А чего он так вопил? Что там случилось-то?

– Не он, а она, – строго поправила его Анна. – Марья Гавриловна.

Она хотела тайком обвенчаться с возлюбленным, приехала в церковь ночью, в метель, уже в полуобмороке от страха и переживаний, плохо соображала и ничего практически не видела, священник их обвенчал, а когда она посмотрела в лицо жениху, то есть уже мужу, то увидела, что это вовсе не ее возлюбленный, а совершенно посторонний тип. Вот она и закричала: «Ай, не он! Не он!» Неужели сам не помнишь?

– Теперь вспомнил, – пробормотал Дзюба вмиг одеревеневшими губами. – Я возьму еще?

– Бери, конечно, тут на всех хватит, этот козел голодным не останется, не бойся.

– Ты и завтраками его кормишь?

– Ну а то! Трехразовое питание. Ты пойдешь к Аркадию, а я понесу вниз оладьи.

Она говорила что-то еще, но Роман уже не слышал ее голоса и не разбирал слов. «Ай, не он! Не он!»

Вот же черт!

* * *В дверь квартиры, расположенной на восьмом этаже, капитан Дзюба позвонил ровно в 10.00. Аркадий Михайлович, полноватый, рыхлый, совсем седой, но с моложавым, почти без морщин, лицом, сразу приступил к делу, не тратя времени на ритуальные проявления вежливости и гостеприимства.