Конечно, я бы могла сказать, что Диму похитили из детского сада, но это лишь усложнит ситуацию."

"— Мужиков домой водим, София Павловна? — вставляет свои пять копеек Тоня Семеновна.

Они с интересом изучают Гордея Владимировича, и я буквально вижу, как в их глазах возникают вопросы. Они ведь не слепые, видят разницу в наших статусах.

Они уже вешают на меня клеймо неблагополучной и не понимают, как такой состоятельный человек, как Орлов, мог оказаться рядом со мной.

— Мужиков? Боже упаси! — закатываю я глаза и радуюсь тому, что он поднялся вместе с нами. — Вы, кстати, его знаете. Это Гордей Владимирович Орлов, отец моего сына. Еще какие-то вопросы?

— Что здесь вообще происходит, Соня? — наконец, подает он голос и хмурится.

Я до сих пор помню, что его вид всегда пугал сотрудников, заставляя делать свою работу с первого раза. Все они боялись, что он выйдет из себя.

Вот только служба опеки, как мне кажется, не берет в свои ряды слабохарактерных, так как Ирина Петровна лишь приподнимает бровь и осматривает его с таким видом, будто он вошь под ее туфлями.

— Мы служба опеки. Следим, чтобы мальчик жил в надлежащих условиях. В противном случае заберем его в детдом.

Ирине Петровне Орлов не нравится, это я понимаю по ее фразе про детский дом, так как в прошлый раз она намекала на то, что они отдадут ребенка отцу. Но в этот раз такой вариант не предоставляют.

Конечно, я знаю, что по закону они отдадут ребенка отцу, если посчитают, что я неблагополучная мать, которая не может дать ребенку минимум необходимого. Но им, кажется, нравится нас пугать.

— В детдом? Мой сын никогда не поедет в детдом. Будьте уверены, сегодня же я свяжусь с вашим начальством, и мы посмотрим, на каких основаниях вы здесь околачиваетесь.

Голос Гордея звучит угрожающе, и он явно настроен устроить им ""кузькину мать"". А я удовлетворена, что он поставил их на место. Почему-то все всегда боятся мужчин, женщин же — нет.

Когда они уходят, не получив того, зачем пришли, я открываю дверь, и мы входим внутрь.

Я осознаю, что Гордей противоречит сам себе. Я отправляю Диму помыть руки в ванную, а сама оборачиваюсь к бывшему мужу и смотрю на него снизу вверх.

— Я хочу знать твои дальнейшие планы, Гордей.

— Сначала ответь мне, что еще за Давид Никифорович и почему служба опеки думает что ты с ним спишь? Это твой любовник?!

Глава 12

— Сначала ответь мне, что за Давид Никифорович и почему служба опеки думает, что ты с ним спишь? Это твой любовник?!

Предположение Гордея вызывает у меня замешательство, поэтому я осекаюсь и просто молча смотрю на него во все глаза.

В душе закипает раздражение от того, что он лезет не в свое дело.

— Да, конечно, моей мечтой всегда было иметь в любовниках пятидесятилетнего пузатого и практически лысого мужика.