С чаевыми ему расставаться не хотелось.

— И что это было? — ледяным тоном спросила Янка.

— Ничего. С купцом познакомился, извинения попросил."

"Девушка покосилась на свой мокрый сарафан, на котором еще оседала пена.

— А у меня как извинения просить будешь?

— Хочешь, оближу?

— Что-о-о?

— А что? Это такой способ извинения. У нас это называется подлизаться.

Янка взяла в руки вилку.

— А я только что придумала новый способ применения этому столовому прибору.

— Понял, виноват, исправлюсь. А вот такой способ извинения тебя устроит?

Виталий поднялся, выудил из кармана жемчужное ожерелье и надел его на шею девушке.

— Откуда оно у тебя? — оторопела Янка, ощупывая пальцами отборные жемчужины.

— Дельце одно с Гордоном перетерли. Подробности тебе лучше не знать.

— Чего-о-о?

— Ладно, — тут же сдался Виталий. — Но только знай, что я тут абсолютно ни при чем. Это когда мы с царем-батюшкой боярские деньги делили, я из его кучи спер.

— У царя спер, и ни при чем?

— Ага. Но ты не волнуйся. Он, когда узнал, что это я для тебя воровал, возражать не стал. Классный мужик, хотя и пройдоха еще тот. Здорово меня при дележе напарил.

— Боярские денежки, значит, делили?

— Ну да.

— А Василиса при этом присутствовала?

— Какая Василиса?

— Жена его, царица — матушка, Василиса Прекрасная.

— Нет, к тому времени она уже ушла.

— Понятно. Гордон в своем репертуаре. Выходит, спелись, голубки?

— Да, мы нашли общий язык.

Юноша разлил по бокалам остатки вина.

— Ну в шампанском я тебя уже искупал, теперь пора попробовать, каково оно на вкус. Начинаем кутить!

Они чокнулись, дружно выпили и приступили к трапезе. В этот момент на горизонте опять появился половой. Опасливо косясь на Виталия, он проскочил мимо их столика и подошел к Никвасу.

— Вас ждут в отдельном номере, — прошептал половой.

— Чего? Говори громче!

— Вас ждут в отдельном номере!

— А-а-а… давно пора. Показывай в каком.

Купец поднялся из-за стола и двинулся в глубь ресторана вслед за половым. Виталик поспешил достать из кармана радиокапсулу и затолкал ее себе в ухо. Увлеченная трапезой Янка процесса извлечения капсулы не засекла, а вот процесс закладки заметила.

— Чего это у тебя там?

— Да так, ничего. В ухе стреляет, — делая вид, что ковыряется пальцем в ушах, отмахнулся Виталий.

— Дай посмотрю.

— Не надо!

— Давай, давай, вдруг что серьезное? С этим шутить нельзя. Да не дергайся ты, я же лекарка!

Янка извлекла из уха царского сплетника капсулу и уставилась круглыми глазами на юношу.

— Черт! — Виталий вытащил из кармана вторую и торопливо сунул в другое ухо.

Девушка хмыкнула и последовала его примеру, приложив к уху отвоеванное у царского сплетника чудо электронной техники. Глаза ее стали еще круглее.

— Не подавай виду, — шикнул на нее Виталий.