Из палисадников, примыкающих к площади подворий, в воздух взметнулась туча эльфийских стрел, и они рухнули на землю, сразу став похожими на огромных ежиков.

— А эльфы здесь откуда? — удивился сплетник.

— Я привела, — на площадь вышла сестра Ваньки Левши Мария с Патриархом Всея Руси Алексием Третьим и архиепископом Берендеевским владыкой Сергием.

— Все-таки опоздали, — расстроился патриарх.

— А по-моему, мы вовремя, — возразил владыко. — Самое время о душах заблудших помолиться.

— Ой, Виталик, — кинулась Янка на шею сплетника и разрыдалась на его груди, — как же ты меня испугал!

— Подожди, родная. — Юноша нежно погладил заплаканную девчонку по голове, деликатно отстранил ее от себя и склонился над телом тезки. — Лучше помоги. Вдруг еще что-то можно сделать? Такой человечище не должен помереть.

— Сейчас, сейчас помогу, — шмыгая носом, откликнулась Янка, вставая около тела Вилли Шварцкопфа на колени. — Ой, что это?

— Что такое? — заволновался Виталик.

— Крови нет.

Шустрые ручки лекарки распахнули полы кафтана немецкого посла, разорвали на нем рубаху, и все сразу стало ясно. Пуля демонессы угодила в самый центр массивного нательного креста, но пробить его не сумела. Вилли Шварцкопф зашевелился, приподнялся на локте, болезненно сморщился, схватившись рукой за затылок, которым перед этим чувствительно приложился о булыжную мостовую.

— Это хто меня так? — ошалело спросил он Виталика.

От этого движения крест выпал из его груди и закачался на серебряной цепочке.

— Неважно, кто тебя так приложил, тезка, важно, кто тебя от верной смерти спас. — Виталик с умилением смотрел на отпечаток крестообразной формы, багровеющий на груди немецкого посла.

— Вот что крест животворящий делает! — возликовал патриарх. С помощью владыки Сергия он помог подняться Вилли и начал демонстрировать народу отпечаток на его груди. — Господь не оставляет в беде истинно верующих!

Люд великореченский опять грохнулся на колени и начал осенять себя крестным знамением, с восторгом глядя на иноземного посла с простоватой, чисто русской физиономией…

ЭПИЛОГ"

"Свадьбу царского сплетника и Янки Вдовицы Гордон с Василисой закатили с воистину царским размахом, взяв все расходы на себя, что привело в неистовство казначея, который, отсыпав требуемую сумму из казны, исчез в первый же день свадьбы в неизвестном направлении. Русская свадьба с соблюдением всех традиций и ритуалов на третий день окончательно укатала Виталика, и он мечтал только об одном: чтобы все это поскорее закончилось и их с Янкой оставили наконец в покое. Царский сплетник сидел за столом мрачный и пил исключительно легкое вино, подливаемое пернатым кунаком.