Прямо так Янке и сказал — замуж тебе пора!

— Этот Жучара скажет, — вздохнул кот, — оно и понятно. У него в этом деле свой интерес.

— Какой интерес? — насторожился юноша.

— Да ты хоть знаешь, что с Янкиным первым мужем произошло, убогий?

— А у нее что, и второй был?

— Пока нет. Вторым ты на очереди намечаешься. Сочувствую.

Кот отвернулся от Виталия, разлегся на подоконнике и подставил свое мохнатое брюхо под ласковые солнечные лучи, намекая, что разговор окончен.

— Э, хвостатый, ты, я чувствую, чего-то недоговариваешь.

— И недоговорю. Жизнь, она, знаешь ли, дороже. Я тебя предупредил, чтобы ты в женихи не рвался?

— Предупредил.

— И хватит с тебя, отвали.

— Васька, колись, раз начал.

— Сказал: отвали!

— Не расскажешь — я тебя Жучку сдам. Сам говорил, у него в этом деле личный интерес.

— Ну ты и гад! — подпрыгнул Васька. — Я к тебе со всей душой… — Кот перегнулся через подоконник, посмотрел вниз, повертел головой и, не обнаружив поблизости посторонних ушей, начал колоться, перейдя на таинственный шепот: — Но только смотри у меня, сплетник, чтобы все было строго между нами! Если хозяйка или этот коврик для блох про то, что я тебе сейчас расскажу, узнают — нам обоим хана! Лично меня хозяйка собственной ручкой за хвост подвесит.

— Ну и чего? Повисишь.

— Так она ведь вместе с хвостом и еще кой чего прихватить может. Нет уж, уволь.

— Да, это уже серьезней. Уговорил. Я буду нем как могила! — торжественно поклялся юноша.

— Будешь языком зазря чесать, там и окажешься, — успокоил его Васька. — Ну значится, так. Хозяйка у меня, сам знаешь, девка не простая. Знающая девка, ведунья.

— Колдунья, короче.

— Ну если уж совсем без дураков, то просто ведьма, — махнул лапой кот. — И такая склочная, жуть! Хотя чего еще ждать от сиротинушки?

— Она сирота?

— Ага. С четырнадцати лет без мамки с папкой росла, вот и набралась манер дурных, нехороших всяких. Ну от мамки, прежде чем ее на погост отнесли, она кое-чему научилась. Травки всякие там, заклинания. Кстати, яблочка не хочешь? — Васька кинул лежащее рядом с ним на подоконнике яблоко.

Юноша поймал его на лету и вонзил зубы в наливной бочок.

— И дальше что? — прохрумкал он.

— Дальше? А что дальше? Стала, как и мамка ее, народ лечить. Сама отвары да зелья всякие варила. А самые сильные зелья, они ведь завсегда делаются на крови… — таинственно прошептал Васька. — Вот и приспичило ей такое зелье забабахать! А ведь я ее предупреждал! Я ей говорил: не доведет до добра тебя гордыня, хозяйка! Но, что делать, не послушалась. Девка молодая, ветер в голове… Короче, пару лет назад, когда Янка наша в самую пору вошла, решилась она все-таки енто зелье сварить. Ну сам понимаешь, по собственной воле кровушку-то свою никто не отдаст. Дураков нет. И влюбила она тогда в себя парня молодого.