Со своими мужчинами мы на берегу договорились, что никаких платков носить не будем. Оба шейха на удивление легко согласились принять наш выбор.

- Ты так и не сказала ему, Лиль? – мама отпивает кофе, когда мы присаживаемся в кофейне, отдохнуть от шопинга.

И я сразу понимаю, о чем она.

- Нет. – качаю головой. – Я не знаю, как ему сказать…

- Не хорошо, Лиль, надо признаваться.

Я и сама знаю, что надо. Но как?! Вот так с бухты-барахты, он приходит вечером из офиса, и я такая: Омар, а ты знаешь, что Амир, Амин и Дана – твои дети?! Я так не смогу. Я не знаю, как сказать ему, ведь подходящее время потеряно… И не сказать тоже не могу. Омар имеет право знать о своем отцовстве, и дети имеют право знать, что Омар их настоящий папа! Но как это сделать?! Как найти подходящие слова?!

ГЛАВА 40

ГЛАВА 40

ОМАР

В последнее время меня все чаще посещают совершенно фантастические мысли. Я смотрю на сыновей Лилии и вижу в них самого себя в детстве. Там все мое – мои повадки, моя мимика, мои жесты. Я гляжу на них, и трясу головой, будто развеивая наваждение, но оно никак не развеивается!

Я наблюдаю за ними во время обеда. Дети предпочитают есть оливки, и ненавидят яйца. Я тоже с детства терпеть не мог омлет, и другие яичные блюда. Так же они совершенно не едят хлеб, и я не ел. В детстве я объедался манго и финиками. Сейчас дети едят тоже самое, отказываясь от яблок и апельсинов. Что это? Всевышний, что это значит?!

- Салима! – окрикиваю я домработницу.

- Да, мой господин! – оборачивается она.

- Давай посмотрим мои детские фотографии?

Салима смотрит на меня подняв брови.

- У господина ностальгия?

- Скорее, хочу кое-что проверить. Разыщи мои фото, устроим вечер воспоминаний.

Я понимаю, что фотографии мало прояснят ситуацию, но все же хочется убедиться. Хочется иметь реальные доказательства моего родства с детьми Лилии.

***

ОМАР

- Вот, господин, ваши детские фотографии. – улыбается Салима.

Я присаживаюсь рядом с ней на диван. У моей бывшей няни раскрытый тяжелый фотоальбом на коленях. Она с любовью перелистывает страницы моего семейного фотоархива, и не таясь смахивает слезы, скопившиеся в уголках ее глаз.

- Время никого не щадит, господин. – всхлипывает Салима, поймав мой взгляд. – Когда это было… сколько лет назад!

- Это было лучшее время! – накрываю я руку пожилой женщины, моей второй матери. – Я так благодарен тебе за твой труд и преданность!

- Господин. – улыбается Салима, протягивая мне фотоархив. – Вы тут совсем мальчик.

Я гляжу на свои фотки, и чувствую, как сердце начинает биться быстрее.

Амин и Амир – моя копия в детстве. Но как это возможно?

- Салима! – почти кричу я. – Салима, смотри!

Пальцем тычу в свою детскую фотографию. Я рядом с папой. Папа – это я сейчас, когда подрос, а рядом с ним – я, то есть Амин, или Амир.