Затем он пасует Рислингу, но передачу перехватывает защитник «Лондонцев» и выбивает за ворота. Угловой.

Джейк направляется к флагштоку, пока я подбегаю к линии ворот, и делает удар. Подпрыгиваю и сталкиваюсь плечами с защитником «Амфибий» в воздухе, но успеваю коснуться головой мяча, и он попадает в ворота.

— Г-о-о-о-о-о-о-о-л! — громкий возглас комментатора проносится по трибунам, на которых студенты скандируют мое имя. — С передачи Джейка Эванса, номера один, гол забил Ости-и-и-и-н Сто-о-о-о-у-у-у-н.

На моих губах появляется широкая улыбка. Редко когда защитнику удается пробить по воротам. Пока парни поздравляют меня с голом, постукивая по спине, я снова устремляю свой взгляд на трибуны, надеясь увидеть на них свою девушку. Но ее там нет.

Трудно сглатываю и бегу к вратарской зоне. Остаток матча проходит спокойно. Никто не рыпается, и «Красные дьяволы» просто контролируют мяч до финального свитка арбитра.

Когда мы направляемся в раздевалку, ко мне подходит Джейк:

— Я не видел Лив на трибуне. У вас все в порядке?

Киваю.

— Точно?

— Не знаю, братан. Она должна была прийти.

Захожу в раздевалку и первым делом достаю телефон из сумки. Плевать на ту жажду, что я испытываю, куда важнее сейчас узнать, где Лив. Но на моем телефоне нет ни одного сообщения или пропущенного звонка от нее.

Принимаю душ, переодеваюсь и, не дожидаясь парней, выхожу на улицу. Едва я открываю дверь, как пронизывающий ветер пробирает меня до дрожи. После душной раздевалки +15 ощущаются как все -20. Застегиваю куртку и направляюсь к машине. Поворачиваю за угол и вижу у своего «Ягуара» Лив. Ее волосы промокли от моросящего дождя, идущего с самого утра, а ее розовые пухлые губы сложены в тонкую линию. Она стоит, облокотившись на капот моего автомобиля и держит в руках какие-то бумаги.

— Мышонок, ты чего здесь стоишь под дождем?

Услышав мой голос, она вздрагивает и устремляет свой взгляд на меня. Ее глаза немного припухли, и я понимаю, что она плакала. Делаю шаг к ней и протягиваю руку, чтобы коснуться ее щеки, но она отворачивается от меня и выплевывает:

— Ты знал, по какой причине меня вышвырнули из Темплманского Университета, да? До того, как тем вечером назвать меня своей девушкой.

— Знал.

Она грустно усмехается и мотает головой в стороны.

— Я такая дура, — шепчет она, и я вижу, как по ее щеке катится слеза.

— Детка, что происходит?

— Ты решил, что если помешаешь Миллзу, то тем самым искупишь свой грешок?

Хмурюсь.

— Да, от части это так.

Какой мне смысл ей врать? Изначально все было завязано на Кейти. Миллз сломал ее, но ему все сошло с рук из-за мамочки, и я хотел защитить от него Лив. Да, время не вернуть вспять, и я буду всю жизнь винить себя за то, что мой одноклассник устроил на моей же вечеринке в моем же доме с моей же сестрой.