— Не могу дождаться, когда повешу ее на стену.

В своей квартире. Она будет напоминать ей о Дуарте.

Просунув руку ей под плечи, он крепче прижал Кейт к себе:

— Я рад, что ты счастлива.

Одно дело разговаривать с ним днем, совсем другое — сейчас, когда они лежат в объятиях друг друга под звездным небом.

Но вот счастлива ли она? В данный момент — да, но через две недели все может измениться.

— Знаешь, ты не такой, как я думала, — призналась Кейт, положив голову ему на грудь. — Наверное, мне проще было видеть в тебе надменного эгоистичного принца.

На самом деле ты заботлив и внимателен. Ты искренне хочешь помочь, даже когда делаешь не то, что надо.

— Например, когда я привез сюда Дженнифер без твоего разрешения.

— То, что ты признал свою неправоту, добавляет тебе очков. — Кейт провела большим пальцем ноги по его ступне.

— Я правда сожалею о том, что не поговорил с тобой, прежде чем привезти Дженнифер на остров.

Подняв голову, Кейт посмотрела на него:

— Тебе трудно было это сделать?

— Что?

— Попросить прощения. Готова поспорить, что до этого ты никогда ни у кого ничего не просил.

Ты слишком гордый.

— Ошибаешься, — еле слышно ответил Дуарте, затем легонько сжал ее руку. — Если хочешь, я могу подарить тебе галерею Анселя Адамса.

Кейт мягко рассмеялась и поцеловала его:

— Спасибо, конечно, но это уже перебор. Одежда от-кутюр, драгоценности, частные самолеты, телохранители… Должна признаться, я слегка напугана.

— Ты? Напугана? — произнес он с искренним удивлением. — Я знал всего лишь одну женщину, которая была такой же смелой, как ты.

Дуарте впервые поделился с ней информацией личного характера.

Это признак того, что он хочет с ней сблизиться? Кто эта женщина? Может, в его жизни была настоящая любовь, которую он потерял?

Ее сердце так сильно забилось в груди, что он, наверное, это почувствовал.

— И кто же эта смелая женщина? — осторожно спросила она, боясь, что ее разочарует его ответ.

— Моя мать, — ответил он после небольшой паузы.

Кейт почувствовала облегчение.

— Мне бы хотелось больше о ней узнать, — сказала она.

— Я расскажу тебе. Мы с Карлосом раньше часто о ней говорили, чтобы наши воспоминания не поблекли со временем.

Мы не хотели, чтобы нарушилась последовательность моментов.

— Некоторые детали бывают особенными.

— Вообще-то я имею в виду более крупные события. — Он сглотнул. — Например, как все происходило в ту ночь, когда она умерла."

"Кейт молчала, боясь сказать что-нибудь не то. До работы в «Интрудер» ей приходилось освещать трагические ситуации, но она видела их через объектив, как сторонний наблюдатель.