Дуарте ждал этого момента с той самой секунды, как узнал, что за тварь из желтой прессы положила конец уединению, которое так старательно оберегала его семья. Теперь, когда серьги Кейт Харпер находятся у него в руке, ее шансы на новую сенсацию равны нулю. Его предупредили о том, что она находится на Мартас-Виньярд. Он нашел ее скрытые камеры еще до того, как они покинули балкон.

Всю свою жизнь он прятался от прессы. Он знал все уловки папарацци. Отец твердил ему и его братьям с юных лет, что их безопасность зависит от анонимности. Все трое получили образование и хорошую физическую подготовку.

Его сегодняшнюю тренировку прервала охрана. Увидев на мониторе постороннюю женщину, он решил посмотреть, как далеко она зайдет.

В своем облегающем зеленом платье она была самим воплощением соблазна и будила в нем первобытные мужские инстинкты. Она бы отлично смотрелась на белом диване, стоящем рядом с ней. А еще лучше — в его постели.

Но он был асом по части самоконтроля. Стоило ему только напомнить себе о ее профессии, как ему стало легче сдерживать свои порывы.

Кейт Харпер уперлась рукой в бок:

— Не могу поверить, что вы все это время знали, кто я на самом деле.

— С того самого момента, как вы покинули вечеринку.

Ему прислали ее фотографии, когда он наводил справки о журналистке, которая написала статью о том, к чему много лет никто не проявлял интереса. На этих снимках она была совсем другой. Обычной женщиной в брюках цвета хаки и безликих футболках, без макияжа и с волосами, собранными в конский хвост, а не в элегантную высокую прическу, как сейчас.

Ее ярко-красные губы плотно сжались.

— Тогда зачем делать вид, будто вы приняли меня за девушку по вызову?

— Торговля своим телом ненамного хуже того, чем вы занимаетесь. — Стараясь не обращать внимания на ее губы, он убрал в карман ее серьги.

Жизнь его семьи начала рушиться, когда его отец во главу угла поставил покой и безопасность. Стресс был для Энрике Медины страшнее, чем террористы-экстремисты с Сан-Ринальдо.

В открытую балконную дверь проникал холодный ветер, и Кейт, поежившись, сложила руки на груди:

— Что вы теперь собираетесь делать? Позовете охрану или полицию?

— Должен признаться, я был бы не прочь в довершение к пальто и перчаткам снять с вас все остальное. — Дуарте закрыл балконную дверь.

— Послушайте меня, принц Дуарте, или ваше высочество, или как мне вас там следует называть. — Слова все быстрее и быстрее срывались с ее губ. — Давайте успокоимся.

Он поднял бровь.

— Хорошо. Я буду спокойной. Вы можете быть каким угодно. — Она поправила растрепавшиеся волосы.