А Тыковкой он вчера меня называл. Меня как холодной водой облили, так сразу в голове прояснилось.

Я распахнула глаза и обнаружила жёлто-фиолетовую физиономию почти у самого носа. Шея затекла, и я быстро нашла причину: под нею вольготно устроилась мужская конечность. Ещё одна неучтённая конечность упиралась мне в бедро.

И ведь буквально ночью ещё умирал!

Хотя по ощущениям умирала я. Теперь воскресла, но не до конца. А мне ещё хлев чистить, Зорьку доить, еду готовить, одежду стирать, в город идти…

А эта довольная рожа будет спать-отдыхать!

Ну что за несправедливость?!

– Вас вчера всю ночь спасала, – буркнула я и села.

Сила понемногу возвращалась. Во всяком случае, меня уже не шатало и в глазах не двоилось.

– Хорошо спасала. Можно ещё раз?

Я поняла, за что ему вышибли челюсть. У меня тоже возникло такое желание.

– Нет. Больше – ни за что. Прямо сегодня в стражу сообщу, что нашла в лесу неопознанного мужчину, пусть забирают и дальше спасают сами. Там городской маг под боком. А я в ночные сиделки не нанималась.

– Я нормально себя чувствую, – заявил гадёныш.

– Не благодарите.

Надеюсь, за его поимку мне что-то перепадёт. А если не перепадёт, так хотя бы высыпаться буду.

– Мне действительно ночью плохо было? – не поверило тело.

– Как вам сказать? Думаю, если бы вам было хорошо, вы бы это помнили.

Я стала спускаться с полатей, когда вспомнила об очень неприятном последствии ночных бдений: гримуар остался лежать под подушкой. А это значит, в любой момент может быть обнаружен.

– Но мне действительно гораздо лучше, чем вчера.

– Я старалась.

– А кто вам готовит настои, сударыня Майя?

– Я нам готовлю. Других травников в округе нет.

– А как же ваш муж?

– Объясняла ж уже: нет его. – И сразу, во избежание двусмысленности, добавила: – Больше нет. Вещи эти и дом принадлежали прежнему травнику, теперь – мне. По договору с городом. Ещё вопросы есть?

– А как звали вашего мужа?

Вопрос был неожиданным. Никто раньше не интересовался именем моего несуществующего мужа. Дед Матей – потому что сразу раскусил, а остальным не было до него никакого дела.

– Анджеем звали.

– А я – Яниш.

– Ну это совсем другое дело! – Надеюсь, у него достаточно мозгов, чтобы заметить сарказм.

Похоже, заметил. Потому что какое-то время на полатях было тихо. Я прислушивалась к каждому шороху. Там лежит главное моё сокровище! Как я могла быть такой неосторожной?!

– Сударыня Майя, – заговорил найдёныш Яниш. – Не нужно про меня страже рассказывать.

Вот и добрались до главного.

– А чего же так, кавалер Яниш? Совесть нечиста?

– Совесть моя перед законом чиста, как первый снег на горном озере, – возразил разбойник. – Дело в другом. Понимаете, мне очень неловко в этом признаваться…

– А вы смелее, смелее… Я как раз пока толокно вам запарю.