Леша первым делом бросился освобождать жертву, которая лежала на столе, я же с Никитой контролируя обстановку пеленали двух подранков, предварительно перетянув ноги выше раны, так как оба были ранены в ноги потому, что стояли к нам спиной, в отличии от тех, кого пришлось валить наглухо.

Никита стал с Лешей выносить на руках девочку, при этом не снимая масок с лица.

— И что теперь с ней делать? — подумал я, вспоминая как к нам попали Машка и Аленка, и противоречивые чувства заполнили голову.

— Ладно, один хрен на улице не бросим! — подумал я, и начал более детальный осмотр помещения, где, собственно, и происходило сие действо.

В дальнем углу, в полумраке приметил какой-то сверток приличных размеров, и нехорошие мысли тут же усилились.

— Вот уроды! — сказал я, когда накрывал лица двух молоденьких девочек брезентом.

Мы все-таки не успели вовремя, эти твари уморили двух невинных жертв. И тут показалось, что кто-то кроме меня еще есть в помещении, Леха с Никитой пока наверху, пытаются оказать первую медицинскую помощь спасенной, и к новым звукам точно не имеют отношения. Тогда стал более детально обследовать стены, при этом внимательно прислушиваясь ко всем посторонним шумам.

Через несколько минут поисков мною была найдена дверь, которая практически сливалась со стеной, именно поэтому сразу и не была обнаружена нами.

Она оказалась не заперта, и толкнув вперед я прошел в помещение, где в лучах тускло горящей керосиновой лампы увидел клетки. Это были клетки для людей…

— На сколько нужно потерять все человеческое в себе, чтобы творить такое? — подумал я, проходя дальше.

В последней из них нашел двух девочек. Видимо это очередные жертвы, которые дожидались, пока освободиться место на дьявольском столе этих вивисекторов.

Девчушкам на вид лет четырнадцать-шестнадцать. Они испугано жались к друг другу, но тем не менее внимательно следили за моими передвижениями. Босые, одетые в длинные широкие рубахи, напомнившие мне форму для психически нездоровых людей из клиник будущего. Такие часто любили снимать в разных дешевых фильмах 90-х годов.

Никита остался с раненой, которую разместили, по-видимому, в одной из спален для дворовых людишек на первом этаже.

А Леша спустился в низ, дабы помочь мне в допросе.

Как поведут себя девушки при освобождении я не знаю, потому решил, что лучше будет если они еще немного посидят, пока закончим дело с уродами.

— Девушки, не бойтесь! Мы пришли Вас освободить, и скоро это сделаем. Но немного Вам еще придется посидеть в этой грязной камере, поэтому наберитесь терпения.

Леха, спустившийся ко мне, прихватил большой кувшин морса с кухни и здоровый пирог, по-видимому, с капустой. Вся эта снедь тут же была передана девочкам.