Но зато она открывала все шкафчики на секретере, и еще было два неизвестных ключа, которые видать отпирают еще более секретные двери. Мы с Никитой громко расхохотались, представив, как распутав весь клубок открываем последнюю дверь и оттуда выходит Карабас–барабас. Ха–ха. Что за детство заиграло, не пойму начались какие–то перепады настроения, возможно, перестройка организма подростковая началась. Эх не влететь бы в какую передрягу с такой перестройкой, а то нашим приключениям и Горбачев позавидует.

Самым интересным, и загадочным, из того, что было найдено в комнате оказалась непонятная шкатулка с секретом.

Похоже это какая–то старинная работа. Я читал про подобные кольца, что использовали латиняне в Ватикане, да еще венецианцы грешили подобным. Там в кольцо заливался яд. И человек мог развернуть или убрать иглу, что пронзала руку, которая здоровается с хозяином украшения. Вот, а тут шкатулка с хитрым кодом, признаться если бы не мое терпение да абсолютная память, позволяющая запоминать комбинации, то я ни в какую бы не открыл его. А вот когда два раза последовательно ошибаешься в шифре, смахивающем отдаленно на современный замок у чемодана, то с двух боков, там, где как раз руками держишь за стенки происходит выброс игл. Подразумевается, что они нанесут любопытному укол с ядом. Маленькую емкость для яда, буквально миллиграмм на пятнадцать я нашел внутри, когда открыл ее. Слава богу емкость с ядом была пуста, а то ведь из-за своего любопытства меня одна игла не сильно, но зацепила. Видимо давно туда не заливали ничего отравляющего. И диагноз, умер от любопытства, доктор мне не поставит."

"В этой шкатулке была картонная карточка с нанесенными на нее непонятными символами.

Знаете, очень похоожа на визитную по фактуре, картон такой, но раза в два больше. Даже не могу сказать, что это такое, то ли какой–то древний язык типа шумерского, или арамейского. Я, по правде говоря, в них ни черта не разбираюсь. То ли это просто какой–то местный шифр, разработанный между отдельный группы людей, для каких–то целей. Вот, например этот купец, мог состоять в такой закрытой группе ну и переписываться. Думаю, что более точно смогу ответить, когда дойдут у нас руки разобрать все документы. Но могу сказать честно будет это не скоро.

На следующий день, свободный от сдачи испытаний в гимназию, а осталось еще лишь два раза пройти через мягкую экзекуцию, и считай мы в выпускном классе, занялись домом. Расскажу про ту самую завиральную идею, что хочу реализовать.

В общем, за время, проведенное в Санкт–Петербурге, я понял, что нам с братьями не достает стрелковой подготовки. И проводить занятия на открытом воздухе, на платных стрельбищах, тирах, не вариант.