Всего этого хватало в затерянных храмах и святилищах, ну а после колонизации сам бог велел покопаться белому лягушатнику в святынях покоренного народа.

На сколько я понял из рассказа купца, что не понятно откуда владел достаточно специфической для его рода деятельности информацией, то как раз эта карточка, выкраденная у семьи Де ла Круа вместе со шкатулкой, представляет невероятную ценность, и лягушатники объявили нашедшему какое-то невероятное вознаграждение, если перевести на рубли, то что-тот около 500 тысяч серебром.

Карточка, что лежит внутри шкатулки, по факту является шифром — неким паролем к хранилищу древней цивилизации, некогда обитавшей на территории современного Вьетнама. Как она оказалась в России и попала к Саитову, история умалчивает, но факт остаётся фактом. Арцибашев всеми силами хотел нас вышибить из дома, чтобы устроить кардинальный обыск и заполучить редкость.

Является ли карта настоящим ключом от сокровищ, предстоит ещё выяснить — если, конечно, судьба когда-нибудь занесёт нас в те края. Но сам факт, что за ней охотились настолько серьёзно, заставляет задуматься. В первую очередь нужно попытаться хотя бы перевести тот текст, что на ней записан. Что черт побери за язык ном?

По итогам обыска, проведенного на малине народовольцев, нами было найдено 2 готовые бомбы в симпатичных саквояжах, видимо в ближайшее время должно было прийти их час. А также мы стали богаче на 3200 рублей ассигнациями и на 2500 фунтов стерлингов.

— И откуда у этих недочеловеков валюта? — подумал я.

Живых на территории после нас не осталось, всего с вместе с Арцибашевым там осталось восемь тел, чем признаться честно, я не особо огорчен. Ведь совсем не известно сколько бы в противном случае эти народовольцы погубили бы простого народа в своей борьбе за народную волю на фунты стерлингов.

Вот и завершилась эпопея с этим упертым купцом Арцибашевым. Думаю, теперь с этой стороны неприятностей к нам прилететь уже не должно. — Был Максим, да и хрен с ним, — бросил я, и мы с братьями двинулись к дому."

"Неподалёку стояла пролётка, в которой всё это время нас терпеливо дожидался муж Прасковьи. Он уже настолько к нам привык, что не задавал лишних вопросов, да и какое-то доверие к нему за последнее время появилось. Да и стоял он в двух кварталах от разворачивающихся трагических событий. Конечно, связать нас с незаурядным происшествием в городе, узнав из столичных сплетен что в районе за ночь прибавилось несколько трупов он может

На следующий день мы завалились в гимназию невыспавшимися — спать лечь удалось лишь к утру, часов в пять. Потому на большинстве занятий просто клевали носом.