Не тут-то было, девчонка упиралась изо всех сил и орала:

– Сыночка отняли, купили ироды у матери родной…

– Что она говорит? – поинтересовалась дама.

Я лихорадочно думала, что сказать, с тревогой наблюдая, как лицо Иришки начинает заливать синева. Тамара первая сообразила, как поступить. Моя подруга человек исключительной, можно сказать, патологической честности. Врать она не умеет, у нее просто не получается говорить неправду. Поэтому представьте мое изумление, когда Томуся закатила глаза и принялась вдохновенно вещать:

– Ах, дорогая Анелия Марковна, в семье не без урода.

Раиса – родная дочь Виолы. Бедная моя сестра родила девочку очень рано, без мужа. Любила, конечно, безоглядно, все разрешала… И вот результат – дочь начала пить в четырнадцать лет! Как напьется, буянит, глупости несет, прямо уши вянут, правда, Кристя?

Кристина кивнула и добавила:

– А еще дерется, вещи из дома тырит, вот ее и отселили на другую квартиру.

– Естественно, – пела Томочка, – нигде не учится и не работает, сидит у матери на шее.

– Как деньги кончаются, – подхватила Кристя, – сразу назад и давай у Вилки клянчить…

– А та дает, – докончила Тамара, – мать все-таки, жалостливая… Уж извините, никак не предполагали, что сегодня явится.

Эй, Раиса, хочешь пятьсот рублей?

– Ясное дело, кто ж откажется, – промямлила пьянчуга.

– Иди уж с матерью, – вздохнула Тома, – она сейчас даст, не позорь нас перед гостями!

– Она мне не мать, – качалась Рая.

Я подхватила ее под локоть.

– Двигай, дочурка, в спальню, кошелек там.

Кристина ухватила алкоголичку за другую руку, и вместе мы вытащили упирающееся убожище в прихожую.

– Какой ужас, – сказала нам вслед Анелия Марковна, – вот уж несчастье, так несчастье.

Впрочем, в Лондоне мы как-то раз…

Поняв, что начался следующий виток охотничьих историй, я вцепилась Раисе в плечи:

– А ну, говори, где живет твоя мать? Куда ехать собралась?

– Так в Качалинске, – почти трезво ответила девчонка, – в полночь с Казанского вокзала, только билетов все равно нету!

– Кристя, бери ее сумку, – велела я.

На проспекте я принялась ловить машину. Ехать в метро с пьяной бабой не хотелось. Чтобы она не орала, пришлось купить в ларьке банку джина с тоником и сунуть ее в грязные лапы Раи.

Та принялась высасывать горькую жидкость и временно утихомирилась.

Поезд до Качалинска уже стоял на третьем пути, когда мы подволокли Раису. В одиннадцатом вагоне нам отказали, в десятом тоже, в девятом молодая бойкая девица в синем форменном костюме задумчиво произнесла:

– Напарница заболела, аппендицит приключился, по скорой отправили. Могу вашу красавицу в служебном купе на верхней полке провезти.

– Лучше под полкой, в отделении для чемоданов, – зло прошипела я.