Людмила не случайно связалась с этими дамами. И в той, и в другой семье не было мужей, женщины жили с детьми, а Мила справедливо полагала, что хозяин не растеряется и залезет к хранящей вечное молчание девушке под юбку.

– Тяжело, наверное, за весь день не произнести ни слова, – покачала я головой.

Люда вздохнула.

– Очень. Первое время прямо невмоготу было, иногда, думала, не выдержу, брошу, но как про деньги подумаю!.. Конечно, и накладки случались.

Она засмеялась.

– Только у Виноградовой работать начала, схватилась за сковородку, а ручка отлетела. Раскаленный блинчик мне прямо на голую ногу шлепнулся.

Как заору! По счастью, дома только дочка ее семилетняя была, прибегает, такая встревоженная. Что случилось, да кто кричал? А я уже блин подобрала, слезы утерла и пальцем в окно тычу. Она и успокоилась.

Да уж! Наш человек изобретателен, и в его стремлении заработать ему нет равных, ни перед чем не останавливается:

– Вы хорошо знали Ольгу Леонидовну?

– Конечно, – усмехнулась Людмила, – она меня не стеснялась совсем.

– Хозяйственная?

– Ой, горе, – отмахнулась Мила, – ничегошеньки не умела.

Они с Алисой до моего появления всякую дрянь жрали, полуфабрикаты из коробок. Ольга отродясь готовить не умела, да и некогда ей – целыми днями на работе, вечером прямо падала. Говорила, в операционной чем-то сильно пахнет, спиртом, что ли, у нее аллергия началась, а бросить службу не могла. Но, правду сказать, зарабатывала бешеные тысячи, не нуждалась. Алиску одевала как куклу, питались они великолепно, по два раза в год отдыхать ездили: Турция, Испания, Канары. Машина есть, «Жигули», цвет, правда, противный: ярко-зеленый.

– Она любила сама окна мыть?

– Кто? Ольга? Да вы чего! Ей бы и в голову не пришло.

Мне как Алиса сказала, что мама выпала во двор, поскользнувшись на подоконнике, я прямо прибалдела. Что-то тут не так, вы разберитесь как следует.

– Обязательно, – пообещала я, – к ней гости часто ходили?

– Нет, наоборот, крайне редко. Ольга очень замкнутая, даже неприветливая, у нее и подруг-то по сути нет, к Алиске Надя шлялась из первого подъезда, девчонки из класса иногда заходили.

– А мужчины? Не монашкой же она жила? Красивая, молодая…

Людмила опять включила чайник.

– Ольга официально считалась замужем. Муж ее иногда заглядывал, но никаких интимностей между ними не существовало. Работали вместе, в паре. Он хирург, она наркоз дает. У нее был другой кавалер.

Мила замолчала.

– Кто?

Домработница слегка замялась, потом сказала:

– Ну теперь-то и рассказать можно. Помните, рекламу лет пять тому назад по телику крутили? «Коммерческий дом «Просторы»?

Еще бы. Время дикого зарабатывания денег, когда бешеные состояния появлялись буквально из воздуха.