– Конечно, дорогушенька, – ласково проговорил мужчина, – когда вы на работе, моя душа спокойна.

Быстро повернувшись на каблуках, он выскочил за дверь.

– Кто это? – поинтересовалась я.

– Гений, – серьезно ответила Галя.

– Кто?

– Владелец клиники, профессор Чепцов Феликс Ефимович, золотые руки, – пояснила медсестра. – Не поверишь, из Парижа приезжают и в очередь пишутся.

Внезапно в голове что-то щелкнуло. Я вспомнила самое начало видеокассеты. Вот распахивается дверь, влетает мужчина и бесстрастный голос произносит: «Оперирует профессор Чепцов».

– А уж бабы его обожают, – тараторила Галочка, – прямо вязанками падают и в штабеля укладываются.

Клиентки обмирают, подарки тащат… И знаешь, какая жуть: у него вчера жена с собой покончила. Правда, он с ней давно не живет, но развод не оформлял. Наши говорят: от любви к нему жизни лишилась. Роковой мужчина. И ведь не делает ничего, только глянет – мороз по коже. А руки золотые, да он…

– А у вас, что, операции на видеокассету записывают?

– Ага, – спокойно пояснила Галя, – через фонарь в потолке, там аппаратура стоит, и девчонка до недавнего времени работала, видеоинженер.

– Зачем?

– Такая запись – отличный материал для подготовки студентов. Во время операции профессор не может без конца останавливаться и объяснять, что к чему, и вообще, к операционному столу допустят только курса с четвертого. А тут так удобно, верти ленту туда-сюда, рассматривай…

– И больные не против?

Галочка хитро прищурилась:

– Это наш секрет, им никто и не рассказывает. Впрочем, некоторые сами просят для домашней коллекции, идиоты!

Я молча переваривала услышанное, вдруг нужная информация достигла мозга.

Я так и подскочила на стуле, чуть не разлив чашку.

– А как звали супругу Чепцова, ну ту, что покончила с собой?"

"– Ольга Леонидовна Зверева, – преспокойненько ответила женщина, – она у нас работала, анестезиологом, с Феликсом Ефимовичем-то они разбежались, уж лет семь не жили, но оперировали вместе.

Мне на голову словно надели толстую зимнюю шапку, в ушах зазвенело. Галочка, не замечая ничего вокруг, токовала, словно глухарь на залитой солнцем лесной полянке:

– Конечно, Феликсу Ефимовичу удобно было считаться женатым мужчиной, тут на него прямо охота идет.

– Слышь, Галь, – прервала я ее, – а отойти на часок можно?

– Да иди себе спокойно до девяти, – отмахнулась Галина, – ежели чего, помою. А ты потом ночью мне поспать дашь, идет?

– А справлюсь? Медицинского образования нет.

– Ерунда, – потянулась Галочка, – зовут в основном форточки закрыть либо судно подать, если лежачие… Ежели чего по врачебной части, буданешь меня. Согласна?

Мы ударили по рукам, и я, переодевшись, выскользнула через служебный вход в тихий старомосковский дворик.