Очевидно, Машка Родионова родила на редкость здорового ребенка с отличными легкими.

На кухне я обнаружила Крисю, спокойно читавшую толстую книгу. Голову девочки украшали большие наушники, делавшие ее похожей на инопланетянку.

– Кристя, – позвала я.

Она даже не шелохнулась.

– Крися! – нет ответа.

Пришлось стащить с головы «заглушки».

– Ой, Вилка, – обрадовалась Кристина, – вот музыку погромче сделала, а то жить невозможно, такой визг!

– Чем она недовольна?

Кристя пожала плечами.

– Не знаю, целый день вела себя как ангел, ела и спала, спала и ела, а в восемь кошмар начался. Соску выплевывает, ногами сучит и верещит без остановки.

– Может, есть хочет?

– Нет, ей следующий раз только в полночь есть положено, а сейчас десять.

Я стала наливать чай, но не успела плеснуть в кружку кипяток, как в кухню вошел Семен, плюхнулся на стул и простонал.

– Кушать нечего?

Я заглянула в холодильник.

– Суп греть?

– Все давай, – распорядился приятель, – первое, второе, третье, четвертое, пятое.

С невероятной скоростью он принялся глотать грибную похлебку, откусывая хлеб прямо от батона.

– Немедленно положи хлеб на доску и отрежь кусок, – велела я, – и не торопись, никто у тебя тарелку не отнимет.

Но Сеня мигом схарчил супчик и накинулся на котлеты, потом залил в себя два стакана чая, подумал немного, намазал маслом калорийную булочку, шлепнул сверху джем и слопал. Проделал эту операцию во второй, затем в третий раз. На четвертой булочке я не утерпела:

– Прекрати, тебя стошнит!

– Никогда, – с видом довольного удава пробормотал Семен и начал закрывать глаза.

Я потрясла его за плечи.

– Не смей спать, мне нужен твой совет.

– Никто и не собирался спать, – пробормотал Сеня, зевая, – что у нас стряслось и где Тамара?

– Младенца укладывает.

– Кого? – разинул рот Сеня.

– Девочку, Веронику, кстати, Машка Родионова нам ее еще вчера подкинула, ты не знал?

– Нет, – покачал головой мужик.

– Слышишь крик?

– А-а-а, думал, телевизор громко включили, – объяснил Семен.

– Как же ты ухитрился вчера не заметить ребенка? Он же с вами в одной спальне ночевал. Мы его пока устроили в ящике из-под магнитофона, но, думаю, сегодня Тамара уже добыла кроватку.

– Понимаешь, – принялся оправдываться Сеня, – пришел поздно, все уже спали, свет зажигать не стал, тихонько заполз на кровать и все. А утром в семь встал и убежал…

В этом весь Семен. Кроме работы, его ничто не интересует.

Однажды у нас на кухне упал карниз, естественно, вместе с занавесками. Я терпеть не могу «голых» окон, впрочем, Томочка тоже. Вид черноты на улице не вдохновляет, без занавесок крайне неуютно. Целую неделю мы просили наших мужчин прибить карниз. Дело было плевое: приколотить два железных «ушка» взамен сломавшихся.