– Садись, – повеселела соседка, – в миг домчу…

Она явно приободрилась, услыхав комплименты.

Я подошла к машине, села на переднее сиденье и посмотрела на Олю. Вблизи она выглядела совершенно ужасно. Лицо слишком сильно намазано тональным кремом, над верхней губой чернела полоска, наверное, у нее проблемы с гормонами, отсюда и повышенная волосатость. И я ее совершенно не помню!

– Смотри, – хихикнула соседка, вытаскивая из сумочки какой-то странный предмет, похожий на ярко-розовый пистолет. Этакое оружие для Барби.

– Что это? – удивилась я.

– Потрясная штука, – продолжала веселиться Ольга.

Не успела она закрыть рот, как кто-то накинул на машину брезент, и наступила кромешная темнота, а потом пропали и все звуки.

ГЛАВА 30

Я бежала по темному лесу, плохо понимая, как оказалась в дебрях Амазонки. По лицу били свисающие с деревьев лианы, кричали экзотические птицы, а от неожиданно возникшего на пути болота начали подниматься ядовитые, отвратительно пахнущие испарения. Внезапно темная вода рванулась вверх и облепила мое лицо. Я взвизгнула и принялась махать руками, пытаясь отодрать от носа смердящую массу…

– Просыпается, – донесся далекий, странно знакомый голос:

– Эй, Вилка, очнись, ты меня слышишь?

– Очень хорошо, – хотела было сказать я, но каменно-тяжелый язык даже не пошевелился.

– Вилка, – настаивал мужчина, – ну же…

По лицу пробежалась холодная жидкость.

– Не надо, – проблеяла я.

– Уже лучше, – одобрил собеседник и ухватил меня за плечи, – давай, давай…

Из серого мрака возникло лицо Олега, и я поняла, что глаза открылись. Комната покачивалась вверх-вниз… Около мужа стояла Томочка, сжимавшая в руках дурно пахнущую ватку.

– Мы на корабле? – прошептала я.

– На корабле? – поднял вверх брови супруг. – Отчего тебе такое в голову пришло?

– Стенки шатаются.

– Сейчас остановятся, – каменным голосом процедил Олег и велел: – А ну, отвечай немедленно, что это?

Скосив глаза в сторону, я увидела сумку, набитую стодолларовыми бумажками, и, едва не скончавшись от приступа тошноты, промямлила:

– Деньги, то есть не банкноты, вернее, не настоящие…

– Где взяла?

– На цветном ксероксе отпечатала.

– Подделка казначейских билетов во всем мире строго карается, – отчеканил муженек, – понимаешь, что тебе светит хороший срок, а?

Я попыталась, еле ворочая тяжелым языком, объяснить суть дела.

– Хотела отдать их одному человеку…

– Зачем?

– Ну розыгрыш…

– Шутка-малютка, – протянул Олег и поинтересовался: – А ну, колись быстро, зачем в клинику Чепцова уборщицей пристроилась? Отвечай, живо!

– Еще шланг с песком возьми, – обозлилась я, плохо понимая, как поступить.