Я вдохновенно повторила:

– Ферромономонитор.

– Вроде только что по-другому назвали, – ошарашенно пробормотала девчонка.

Да уж, следовало придумать что-нибудь попроще, а то сама запомнить не могу.

– Нет, нет, все правильно, – принялась я выкручиваться, – просто и так, и так называют. Феррокапомонитор. Стоит десять тысяч долларов, могу заплатить прямо сейчас, наличными, если, конечно, эта штука у вас имеется.

– Пойду спрошу у начальника, – наконец произнесла долгожданную фразу девица.

С этими словами она поднялась и исчезла в глубине лавки. Я мгновенно схватила печать и шлепнула ею два раза по «подписному листу».

Вышло замечательно

Не успела я закрыть сумочку, как девица вернулась.

Вместе с ней пришел мужчина лет сорока.

– Извините, – сказал он, – мы о таком даже не слышали. Для чего этот монитор служит?

– Он нужен для контроля за некоторыми манипуляциями во время лицевых операций.

Начальник развел руками.

– Увы!

– Да уж, – выпалила я, находясь на пороге, – далеко нам еще до Европы. Обязательно закажите монокапомитор, полезнейшая вещица!

Руслан Михайлович выглядел так, что я испугалась, когда гора мышц высотой под два метра отворила мне дверь.

Издали хозяин походил на туго набитый мешок, увенчанный по недоразумению странно маленькой головой с встопорщенным ежиком коротко стриженных волос.

– Проходите, – басом велел он и толкнул плечом дверь в комнату.

Я двинулась внутрь и ахнула. Три стены квадратного помещения занимали витрины со стеклянными дверцами, все полки которых были забиты кубками, медалями и хрустальными вазами…

– Да, – удовлетворенно пробасил Руслан Михайлович, – борец. Вот, всех победил, все, что можно, завоевал и ушел из большого спорта с гордо поднятой головой.

– Ну и выставка, – восхищалась я, – никогда ничего подобного не видела. Ух ты!

Руслан Михайлович, тронутый моей детской непосредственностью, начал вытаскивать кубки и делиться воспоминаниями. Улучив момент, я, как бы между прочим, поинтересовалась:

– А к Феликсу Ефимовичу зачем ложились?

Борец потер затылок:

– Так ведь, когда борешься, о морде не думаешь, а на арене всякое случается… Уши мне поломали, нос, да и по челюсти один раз так вмазали, что прикус изменился. И так-то я не красавец был, а уж стал… Ну прямо Тарзан из джунглей, народ на улицах шарахался.

Фигура у меня солидная, рожа зверская, небось думали, бандит бандитом. Вообще-то и с такой физиомордией можно жить, только я жениться собрался… Вот и пошел к Феликсу Ефимовичу. Он в свое время Наденьке Михайловой, спортивной гимнастке, когда та с бревна упала, сделал сложнейшую операцию. Так не поверите, она еще красивей стала. Ну, где ваш лист? Сколько там люди дают?

Он повертел в руках бумажку."

"– Ага, значит, около тысячи.