Одна беда, я не знала ее фамилию, а каждую пупочку украшала табличка с надписями: «Фроловы», «Королева», «Павлов», «Оглы-бей-эмин».

Решив, что на даму с Востока пухленькая хохотушка не слишком смахивает, а Павлов – это явно мужчина, я поколебалась между «Фроловыми» и «Королевой», а затем нажала на звоночек возле последней бумажки.

За дверью раздалось бодрое топанье, и появилась Галочка в розовом махровом халатике и с бутербродом в руке. При виде меня лицо ее выразило крайнюю степень изумления.

– Ты? Чего надо?

– Поговорить, – весьма бесцеремонно ответила я и, не дожидаясь приглашения, протиснулась в квартиру.

Перед глазами предстал огромный коридор, конец которого терялся вдали. Впечатляла и ширина помещения – метров пять, не меньше.

– Ничего себе, – вырвалось у меня, – тут можно на танке ездить!

Галочка вздохнула:

– Ты на мою площадь взгляни!

С этими словами она толкнула первую дверь, и я оказалась в крошечной прихожей, откуда вели в разные стороны три арки.

– Вот, – гордо объясняла хозяйка, – это гостиная, там спальня, а здесь кухня, ванная и туалет.

– Что-то не пойму, – пробормотала я, – вроде коммуналка…

Галя рассмеялась.

– Хитрый домик. У нас действительно коммунальная квартира.

– Но у тебя все удобства личного пользования.

Медсестра, крайне довольная произведенным впечатлением, пояснила:

– Здесь до революции был роскошный отель для богатых клиентов. Из коридора гости попадали в комнаты, вернее залы, в каждом метров по пятьдесят, а рядом ванна и туалет. Большевики, ясное дело, хозяев прогнали, а из гостиницы сделали квартиры. Тут в каждом помещении до войны по две-три семьи жили, перегораживали зал простынями на веревках.

Потом по одному хозяину в комнатах осталось, и уж тогда стали ремонт делать. Мои родители были скромными людьми, вот и устроили себе две комнаты и кухню. Здорово, да?

– Ловко, – ответила я и села в кресло, – дело у меня к тебе.

– Какое?

– Говорила вчера, будто в клинике с основания работаешь?

– Я не просто там с самого начала, – приосанилась Галя, – я и здание под больницу нашла!

– Да ну?

– Точно. Феликс Ефимович около шести лет тому назад надумал лечебницу создавать, а до этого он в другом месте работал. Ну и предложил кое-кому из коллег вместе с ним уйти.

Ольге Леонидовне, естественно, мне и хирургу Дмитрию Александровичу…

Нашли и помещение в районе станции метро «Коломенская», но оно не подошло. Потом было еще несколько вариантов, однако Феликса Ефимовича они совершенно не устраивали. Вот тогда Галочка и вспомнила про симпатичное трехэтажное здание, которое было видно из ее окон.

– Там раньше районное общество трезвости сидело, – хихикала медсестра, – помнишь, были при Горбачеве такие организации? С пьянством он боролся.