Заботливая Хлоя, заглянувшая в комнату, положила на стол скатерть, пару занавесок заменили куски старых тряпок на веревке. На пол лег толстый ковер, прямо перед кроватью. Мы встали в дверях, любуясь результатом…

– А что случилось? – уточнил Стивен за нашими спинами.

Поспешили выйти из комнатки, пропуская его внутрь.

– А кто теперь здесь будет жить? – дальше порога старик не пошел, испуганно замерев на пороге.

– Это твоя комната! – чуть подтолкнула его в спину. – Скажи, сколько жалования платили тебе родители?

– Не нужно мне ничего! – он вжался в угол, смотря на меня испуганными глазами. – Деньги это значит ответственность, много работы, а у меня пальцы уже не сгибаются! Выгоните же!

– Так, – вышел вперед Демид. – Не будем давать денег, но раз в месяц будем брать тебя с собой в город, и будешь покупать себе то, что считаешь нужным. Хорошо?

– Никто тебя прогонять не собирается, – я взяла его за руку и сжала большую, мозолистую ладонь. – Слышишь?

– Спасибо, Мелинда! – он трясся, я подвела его к креслу, усадила его. Сняла с кровати плед, укутала. Потом взяла новые теплые ботинки и, опустившись на колени, сняла старые, разбитые, перевязанные веревкой, и помогла ему обуть новые.

Хлоя словно знала, что нужно, принесла поднос с чашкой чая с травками, нарезанный белый хлеб и мед. Я поднялась, заглянула старику в глаза, полные слез, наклонилась и обняла.

– Ты наш! Понял?

Мы все вышли, оставляя Стивена одного. Пусть осознает, что он теперь член семьи, а не безвольный работник."

"Мужчины продолжили разбирать покупки, среди которых были запасы круп, муки. Еще какой-то инструмент, пара ящиков с гвоздями. Несколько мешков с зерном и овсом для животных.

– А мы сможем сажать это сами? – подумала о том, что скоро присоединится большой кусок ухоженной земли, где можно будет сеять все, что угодно.

– Да. Мы заказали плуг, бороны, и, конечно же, сможем посадить все, что посчитаем нужным! – поделился со мной Демид.

– А когда приедет сосед с документом на аренду? – решила уточнить у него, меня весьма волновал этот вопрос.

– Обещал завтра, боится, что ничего на его полях не останется…

– Хорошо, – я подождала, когда они разберут все купленное и уйдут на задний двор продолжать работу.

Потом пошла в кабинет, мне не терпелось прочесть то, что было на листках. Мне кажется, это личное от предыдущей хозяйки тела.

Села в кресло и аккуратно развернула старую тряпицу. Разложила небольшие листки на столе, они скорее напоминали обрывки бумаги. Словно их откуда-то вырывали или обрезали.

Мелким, обрывочным почерком были написаны размышления или выводы из чего-то. Я решительно начала читать, понимая, что возможно, мне это нужно знать.

К сожалению, часть текста была стерта, и даже приложив его на окно, я не смогла прочесть.