Она помолчала, обдумывая услышанное. Похоже, Андрей прав, очень похоже, ведь с того момента, как она сняла свой второй фильм на его деньги, прошло девять лет. И за девять лет никто не попросил ее «отработать» за оказанную помощь. Большой срок, слишком большой, чтобы продолжать бояться. И вообще, сколько можно бояться, в конце-то концов! Сколько можно прятаться от Мащенко, вместо того чтобы открыто поговорить с ним и выяснить все раз и навсегда! Нельзя быть такой трусихой, надо иметь мужество поступать, как Иринка. Ни с чем не посчиталась, помчалась в Кемерово рассказывать правду про себя и Бахтина, чтобы спасти его репутацию. Разрушила этим свою семейную жизнь. Рисковала карьерой, но здесь, слава богу, все обошлось, нравы переменились, сегодня, чем громче скандал вокруг артиста, тем лучше. Но она ведь этого не знала, когда садилась в самолет, чтобы лететь в Кемерово, она сознательно шла на риск. Маленькая Иринка, которую Наташа привыкла считать младшей и, следовательно, по определению более глупой, более слабой и более легкомысленной, показала ей пример решительности и смелости. Иринка смогла. Так неужели она, Наташа, не сможет? Номер домашнего телефона Мащенко ей известен, надо только снять трубку, позвонить и договориться о встрече. Почему должно было пройти столько лет, почему нужно было маяться от страха и неизвестности, когда можно было давным-давно набраться мужества и сделать такую простую вещь… Встретиться и спросить. «Никогда не задавай вопрос, если не уверена, что готова услышать ответ». Теперь она готова.

— Ты меня презираешь? — тихо спросила она Андрея.

— Я тебя люблю, — так же тихо ответил он. — Других слов я не знаю. Я их забыл.

С Виктором Федоровичем Наташа встретилась через два дня в ГУМе. Он сам предложил ей это место.

— На первом этаже есть замечательное итальянское кафе «Боско ди Чильеджи», можно войти со стороны Красной площади, а можно через бутик «Марина Ринальди», — объяснил Виктор Федорович. — Давайте встретимся там, не будем изменять традициям.

Ей на мгновение стало неприятно, показалось, что Мащенко намекает на их давние встречи именно в ГУМе и на возможность продолжения отношений. Наташа пришла пораньше, поболталась по парфюмерным магазинам в поисках пудры нужного оттенка, купила две пары колготок и зашла в кафе. До условленного времени оставалась четверть часа, она выбрала столик на открытом воздухе, села спиной к магазину и лицом к Кремлю и заказала свежевыжатый апельсиновый сок."

"— Рад вас видеть, — послышался прямо над ухом не забытый за много лет голос Мащенко. — А мне уж начало казаться, что вы меня избегаете. Вы хотите поговорить насчет Ирины?

— Почему Ирины? — испугалась Наташа. — Что с ней?

— Это я у вас хотел спросить, что с ней.