Ему необходимо было остаться со мной, чтобы в полной мере узнать, что такое опасность. Как только мне начинало казаться, что более или менее жизнь налаживается, все случалось с точностью наоборот. И  чего бы этому разу стать исключением?

Приоткрыв глаза, я сощурилась от яркого света. Я находилась в больнице. И это не был центр, где работал блондин. Все то же шестое чувство подсказывало мне это. Коснулась ладонью живота. Ребенок! Я потеряла его? Страх завладел каждой клеточкой моего существа, и я резко поднялась. Мне нужно было знать, что с моим ребенком. Если с ним что-то случилось, я не прощу себе этого никогда. Перед глазами появились черные точки от резкого скачка. Может быть, стоило дождаться врача и спросить о своем состоянии? Может быть, резкие движения мне были противопоказаны? Я заставила себя собраться с мыслями и хоть раз в жизни проявить благоразумие. Медленно вернувшись в исходное положение, я закрыла глаза и постаралась успокоиться.

Секунды плавно перетекали в минуты, а те – в часы. Я дремала, когда услышала, как дверь палаты открылась. Приоткрыв глаза, я заметила женщину средних лет, она подошла к моей кровати и провела ладонью по лбу. Наши взгляды встретились.

- Проснулась? – тепло улыбнулась женщина. – Я Бри. Как ты себя чувствуешь? – учтиво поинтересовалась она, отчего я почувствовала… горечь?

- Что с моим ребенком? – до этого самого момента мне удавалось блокировать плохие мысли, потому что известие о выкидыше окончательно бы растоптало и убило меня. Но сейчас мой голос дрожал от страха.

- Мне жаль… – женщина грустно потупила взор, продолжая держать ладонь на моем лице. – Если бы тебя привезли раньше, возможно, его удалось бы спасти. Я закрыла глаза. Слова по каплям въедались в мой мозг, причиняя чудовищную боль. Я не уберегла… Частичка Рика, последняя связующая ниточка с реальным миром погибла внутри меня.

Я сжала простынь до побеления костяшек. Хотелось кричать в голос, но я не могла. Не было сил. Кажется, я смирилась с тем, что в моей жизни ничего и никогда больше не будет как прежде. Не будет светлых полос. Не будет счастливого и беззаботного детства этого малыша… Не будет меня. Не будет ничего.

Ни-че-го.

Я впала в прострацию, мне стало абсолютно все равно, что со мной будет дальше. Медсестра пыталась достучаться до меня, иногда даже теребила за плечи, но я никак не реагировала. Во мне будто выключили электричество. Вокруг все стало безжизненным, пустым и черным. Все, чего я хотела, так это чтобы меня оставили в покое. Не трогали. Не лечили. Не пытались вернуть к жизни. А лучше и вовсе вкололи что-нибудь, чтобы я не мучилась и не мучила других людей…"

"Черные и огромные птицы, что кружили над головой, кричали дикими голосами о том, какая я жалкая неудачница.