– Зойка, ты едешь или будешь болтать? Давай съедим суп, остальное раздадим бабулькам возле подъезда. Согласна? Говори, что мне делать? Я готов помочь собраться и сопроводить тебя в палату друга.

– Ох, Ники… Расскажи лучше, к чему мне готовиться?

– Перелом позвоночника, частичный паралич. Я оплачу твоему мужу операцию в Германии или Израиле – Золотко как раз занимается этим вопросом. Тебе надо просто набраться терпения. И все… Но перед этим вы должны сделать кое-что важное.

– Что, Никита?

– Объясниться, помириться, покаяться… Что угодно, но только не молчать.

И не жить проклятым прошлым.

Глава 41.

Зоя."

"У нас все валится из рук… Никита пытается помочь мне с Мишуткой, но тот плачет и просится на руки. Напоминаю себе маму или бабулю, а ведь раньше я всегда удивлялась, откуда в доме столько вещей? Коробки, Мишуткины аксессуары для улицы, игрушки, вещи… Никита предлагает раздать продукты соседям и ковыряющимся в мусорных баках бомжам. Пока я отвлекаю сынишку мультиками, Ник носит вещи в машину. Я прибираю квартиру, выношу мусор и отдаю ключи соседке с восьмого этажа, тете Гале.

В общем, когда мы выезжаем, на город опускается закат. Он рассыпает по крышам домов и верхушкам деревьев янтарно-золотую пыль… Раскрашивает небо и спокойное, как и мое сердце, море…

Мы едем медленно. Следую за машиной Ника, слушая в дороге детские сказки. Останавливаемся возле придорожного кафе, чтобы перекусить и покормить Мишутку. Никита советует мне не писать ничего Роберту. И сам воздерживается от общения. Пусть для него мой визит будет сюрпризом, ведь так?

– Зойка, да у него и телефона-то нет.

Я и забыл! Я предлагал купить, но у Роба была последняя модель айфона, ты же его знаешь… – улыбается Никита. – Сейчас наш Мишенька заснет, и мама спокойно доедет, да?

– Да, – вздыхаю облегченно. – Ему и так совестно, Ник. Роберт никогда ничего не просит, такой уж он.

Мишка трет глазки и засыпает в автомобильном кресле, когда до города остается около ста километров. Никита не спрашивает, куда ехать. Да и у меня не возникает мыслей ночевать не дома… Мой дом там, где мой муж… В нашей с ним квартире, которую я добровольно покинула.

– Уже поздно, Зойка. Отдыхай, а утром поезжай сразу в больницу. Сейчас уже очень поздно.

– Я и не думала сейчас. Спасибо тебе, Ники, ты настоящий друг.

Ловлю его улыбающийся взгляд и поднимаюсь в темный, спящий подъезд. Мишутка ворочается в руках и жалобно хнычет. Подогреваю сынишке кефир и перекладываю его в кроватку. Темнота прячется по углам, как пушистый пугливый зверек, а тоскливая прохлада прогоняет домашний уют.