Знаешь, раньше я наивно полагала, что это неважно, а теперь…

– Это неважно, поверь. Не мама же будет с ней жить.

– Она тебя так любит… Я почти уверена, что тетя Гаяна будет вас очень часто навещать.

Выхватываю ее грустную улыбку в зеркале заднего вида, чувствуя, как сердце сжимается от горечи… Толкается, бедолага, захлебываясь ядом вместо крови…

– Приехали. Я потом тебе такси вызову.

Зоя осторожно выбирается из машины, непрерывно потирая плечи. Ее подбородок дрожит, а из глаз струится болезненный блеск. Понимаю, устала… И наверняка голодная. Я почти уверен, что она не притронулась к больничной бурде.

Она сбрасывает с ног крошечные балетки и спускает с плеч рюкзак. Застывает на входе, стыдливо опуская взгляд. Не решается войти в мой дом, где ночевала сотни раз…

– Проходи, Зоя. Ты голодная? Хотя, конечно! Зачем я спрашиваю? Уверен, ты не ела их…

– Конечно, не ела. И… Очень голодная. Но ты можешь не париться. Мы сейчас быстренько все… обговорим и я… поеду домой, – у нее зуб на зуб не попадает.

– Зоя, иди в ванную, погрейся. Нехорошо, если мама увидит тебя в таком виде. Расстроится… Да и…

– Ой, спасибо. Я очень замерзла. Очень-очень, – улыбается она, вскинув на меня ясный взгляд. – У меня в рюкзаке всегда есть смена одежды. Приучила себя, когда Мишка родился. Так я пойду? – уточняет она, глядя на мою застывшую физиономию.

– Иди. Что тебе приготовить? У меня есть креветки, могу быстренько пожарить. Буквально пять минут и все будет готово.

– Отлично. Что еще может храниться в холодильнике у владельца рыбного ресторана?

Силуэт Зои растворяется в полумраке прихожей. Скрипит дверь в ванную, а дом наполняется ароматом ее волос и звуками музыки – я успел запомнить, под какие песни она купается. Прошлое не просто коснулось меня, оно ударило ногой в дверь и нагло шагнуло в настоящее… Я сам его впустил. Своими руками…

Откупориваю бутылку грузинского лимонада, нарезаю овощи, сыр и жарю креветки. Закатываю рукава и погружаюсь в готовку, не сразу замечая, что Зоя стоит в дверях. И как только ей удается так бесшумно ходить? И в чужие жизни вползать незаметно…

– Присаживайся, все готово.

Отворачиваюсь, стараясь не замечать короткой юбки и обтягивающей футболки. Боже, откуда у нее взялась такая грудь? Насколько я помню, в мою бытность ее не было. Наверное, Крест оплатил операцию по ее увеличению? Черт… Раскладываю креветки по тарелкам и сажусь за стол.

– Спасибо. И… извини меня за грубые слова на пляже. Это просто… Я не имела права плохо говорить о тебе, я…

– Зоя, ешь, а я вызову тебе такси, – бросаю сухо. – Не стоит поднимать эту тему. Все в прошлом. Я забыл обо всем и скоро женюсь.

«Груди, груди… Боже мой, как оторвать взгляд от них? Может, Зоя кормит своего сына? А я черт те что надумал…».