Но они сами были хуже зверей.

– Князь Орбелиани формирует Отдельную Кавказскую конную бригаду. Там будет двенадцать сотен, по национальностям. В том числе и чеченцы. Берут охотников[34] от двадцати до сорока лет, в виде исключения можно и старше. Неопороченных, трезвого поведения.

– Вот видишь! Кто возьмет в армию разбойника?

– Возьмут, – веско сказал Лыков. – Если я попрошу.

– Ты теперь такой большой человек? – не поверил Алибеков.

– Ну, не генерал пока. Однако чиновник особых поручений Департамента полиции в чине коллежского советника. Это как полковник.

– И что?

– Сюда я прибыл по распоряжению министра внутренних дел Плеве.

– Да что мне с того? – выкрикнул Имадин.

– Ты дослушай. Плеве готовит к Высочайшему докладу бумаги. На таких, как ты, – замаравших себя разбоями, но готовых раскаяться. Сейчас их пятнадцать человек. В виде исключения им разрешат пойти на войну. И если они уцелеют, то будут помилованы. Грехи им простят, люди смогут вернуться к обычной жизни. Хотя прежде они совершали преступления.

– Ага! Кажется, я понимаю тебя…

– Наконец-то. Будешь шестнадцатым. Это я смогу, уговорю министра.

– Неужели так можно? – усомнился чеченец. – А как было бы хорошо больше не прятаться… Трудно в горах, очень трудно. Мне сорок годов, а я уже старик.

– Помоги мне выполнить поручение, и Плеве все сделает. Ведь не в санаторию ты поедешь, а на войну. Сам понимаешь, тебя могут там убить.

– Я согласен! – эмоционально воскликнул Имадин. – Что для этого надо сделать?

– Для начала – перестать кричать. Не то нас услышат с дороги.

– А еще? – усмехнулся разбойник, понизив голос.

– Есть шайка, которая помогает грабителям «отмывать» деньги и доходные бумаги. Она где-то здесь, на Кавказе. Меняет «грязные» бумаги на «чистые».

– Слышал, – кивнул чеченец. – Они берут от пятнадцати до двадцати процентов, так?

– Да… Но…

– Это делают армяне, а подмешивают деньги в Тифлисском казначействе.

Лыков не поверил своим ушам:

– Армяне? В казначействе столицы края?

– Да.

– Откуда ты знаешь?

– Среди разбойников это давно известно. Плати и получай услугу.

– Но почему именно армяне?

– Там теперь все замешаны, а с чайканского[35] народа просто началось.

– Расскажи мне в подробностях.

Имадин удивился:

– Ты действительно не слышал об этом промысле? Он со всей России деньги собирает.

– Говори же!

– Тоже мне, а еще полковник. Началось с дашнаков. О том, что они обложили данью всех богатых армян, тоже не знаешь?

– Об этом слышал. Но какая тут связь?"

"– Сейчас объясню. Сначала отдельные фабриканты не хотели платить. И один, дело было в Шуше, дал им деньги, а номера купюр сообщил в полицию. А полиция поймала боевика, когда тот пришел в банк за разменом.

– Храбрец этот фабрикант.