– Что богат, это хорошо, – согласился тайный советник. – Не будет в казну залезать. Вы вот что, Алексей Николаевич, напишите мне записку на одном листе, короткую. Обо всем, что сейчас сказали. И не забудьте упомянуть: разведать обстановку вам поручил покойный министр. Пока память о нем еще не выветрилась из августейшей головы, надо на этом сыграть.

Лыкова покоробила циничность собеседника, однако тому было виднее, как держать себя в высших сферах. Он поднялся и спросил:

– Могу идти?

– Да. Жду вас с запиской послезавтра. Будьте в десять утра в парадном мундире со всеми наградами на Балтийском вокзале.

У коллежского советника полезли вверх брови.

– Я поеду докладывать государю, – пояснил Петр Николаевич. – На всякий случай находитесь при мне. Не знаю, захочет ли он вас увидеть или довольствуется запиской. Ну, посидите в приемной.

– Слушаюсь!

– Да, фамилий ваших собеседников в бумаге лучше не называть.

– Слушаюсь!

В условленное время коллежский советник прибыл на вокзал. Дамы с интересом смотрели на немолодого седовласого мужчину с боевыми наградами. Лицо заурядное, но годы уже наложили некую печать – с таким человеком есть о чем поговорить… А над левым ухом короткая дорожка, будто парикмахер машинкой пробрил.

Подъехал Дурново. К удивлению Лыкова, он был во фраке с Александровской лентой по жилету. Поймав взгляд подчиненного, пояснил:

– Статские министры на высочайший прием за городом являются во фраках.

Поезд до Петергофа уже стоял у перрона. Сыщик опять был удивлен: секретарь Дурново вынул из портфеля и показал кондуктору три проездных билета, как для рядовых пассажиров. Тот откозырял и пустил всех в особый министерский вагон."

"В Петергофе на вокзале их уже ожидали придворная карета с гербами на дверцах и обычные дрожки. Тайный советник сел в карету, его спутники – в экипаж попроще. Лошади быстро доставили всех в Александрию. Дурново молодецки вбежал по крутой лестнице в собственный подъезд Его Величества, подчиненные едва поспевали за ним. Внутри оказалась еще одна лестница, уставленная цветами, а наверху – большая приемная с одиноким флигель-адъютантом.

– Доброе утро, Петр Николаевич, – приветствовал тот заведующего делами министерства. – Чуть-чуть обождите: только что вернулись с прогулки.

Через пять минут из царского кабинета вышел камердинер и пригласил Дурново войти. Лыков остался и принялся разглядывать обстановку. Довольно обыденно для резиденции самого могущественного монарха в мире… Сыщик волновался, но совсем не так, как, например, перед нападением дашнакцаканов. Он знавал уже и государей, и министров, и великих князей. И не ждал от них ничего особенно выдающегося.

Доклад Дурново длился сорок минут. Наконец опять вышел камердинер и позвал сыщика в кабинет.