Видать, ребята были в деле и заранее согласились не препятствовать. Бандиты захватили кассу с тремя тысячами рублей и оружейную комнату. А потом ловко исчезли. Стянутые на шум силы полиции упустили их. Следы банды потерялись возле казарм 15-го Тифлисского гренадерского полка. Судя по всему, семь или восемь налетчиков на двух санях заехали внутрь, минуя караулы. Может, им даже честь отдали… Последующее дознание ничего не обнаружило. Полицию просто не допустили в казармы.

– А куда смотрит губернатор? – возмутился Лыков.

Но Георгий Самойлович ехидно ответил:

– Числящийся по гвардейской кавалерии полковник Свечин смотрит в адрес-календарь.

А там написано, что Тифлисский полк входит в Кавказскую гренадерскую дивизию.

– Это освобождает полковое начальство от ответственности?

– Алексей Николаевич, – полицмейстер понизил голос. – Начальником дивизии является великий князь Николай Михайлович. Со всеми вытекающими.

– Хм!

– То-то и оно. Еще во времена пребывания Михаила Николаевича кавказским наместником ему тут дозволялось все. Теперь детишки подхватили, прости, господи… Я, когда представлялся Николаю Михайловичу, явился в парадном мундире.

А он вышел в подштанниках! Демонстративно. Такой вот человек. Кто нас пустит в казармы? Смешно и говорить. Командиры, конечно, службу знают и явных-то преступлений не допускают. А вот неявные… Я имею в виду потакание и иже с ним… Чтобы не выносить сор из полковой избы, пойдут на что угодно. А в казармах, сами понимаете, правят фельдфебели с унтерами. Эти-то и сговорились с Безвуглым. Только мы никогда не узнаем подробностей. Агентуры в армейских частях у полиции нет и быть не может.

– У жандармов должна быть! Давайте напряжем Трембеля. А он пусть запросит губернское управление.

– Давайте, – согласился Ковалев без особого энтузиазма. – Но лучше вы его напрягайте. Мне по должности не положено.

– И напрягу, – пообещал питерец. – Но что известно о связях Безвуглого? Притоны, штатные скупщики добычи, сообщники, любовницы, приятели…

– Приятелей у таких людей не бывает, – сказал помощник пристава. – Любовниц постоянных тоже. Есть есаул, правая рука. Зовут Мишка Мерзавкин, фамилия говорит сама за себя.

– Тоже пластун?

– Нет, стрелок. Из Пятого батальона сбежал прошлой весной, когда убил соседа по нарам.

– За что убил?

– За пустяк. Повздорили в бане из-за полотенца, и Мишка шваркнул недруга головой об печку. Сразу до смерти.

– Отчего же его в тюрьму не посадили? – удивился коллежский советник.

– Везли, да не довезли. Сбежал из-под конвоя. Прибился к Безвуглому и быстро сделал там карьеру. В жестокости Мишка мало чем уступает атаману. Он теперь в шайке главный вербовщик.