Графиня коротко кивнула в знак благодарности и направилась к следующей двери. Пройдя через неё, она оказалась в просторном кабинете ректора. Комната встретила спокойствием: мягкий свет ламп освещал стены, обтянутые тёмной тканью, а за высокими окнами виднелся заснеженный двор университета. За массивным столом из тёмного дерева, заваленным бумагами и книгами, сидел Василий Андреевич Набоков — пожилой мужчина с мудрыми, слегка уставшими глазами и сединой, благородно оттеняющей его тёмные волосы.

— Анна Викторовна, рад вас видеть. Присаживайтесь, пожалуйста, — приветствовал он её, жестом указывая на кресло напротив.

Женщина грациозно заняла место, аккуратно сложив руки на коленях. Её взгляд был сосредоточен и серьёзен, в нём читалась решимость.

— Василий Андреевич, я по поводу Черногвардейцева, — начала она, не теряя времени на формальности.

Мужчина, изучавший в этот момент какие-то документы, поднял глаза и тяжело вздохнул, отложив бумаги в сторону.

— Анна Викторовна, — произнёс он с лёгкой усталостью в голосе, — вы никак не успокоитесь?

Де Лавальер приподняла бровь, выражая лёгкое недоумение.

— А с чего я должна успокаиваться? — спросила графиня с холодной учтивостью.

— Этот студент не посещает занятия, на лекциях позволяет себе хамские высказывания, а итоговая контрольная работа показывает результат в два балла. Я пришла известить вас, что не допускаю его к сессии.

Ректор удивлённо нахмурился, подаваясь вперёд и снимая очки.

— Так уж прямо на два балла? Вы уверены? — его голос выражал искреннее недоумение."

"— А что вас так удивляет, Василий Андреевич? — слегка раздражённо парировала женщина, скрестив руки на груди.

Мужчина вновь вздохнул, откинувшись на спинку кресла.

— А то, что за успеваемостью этого молодого человека мне, хочешь не хочешь, приходится следить лично, — произнёс он с заметной долей усталости. — Вы хоть знаете, кто о нём справляется?

Графиня слегка откинулась назад, подняв подбородок в жесте, выражающем безразличие.

— Не в курсе, — сухо ответила она.

— Лично Его Высочество Глеб Владимирович, Анна Викторовна, — с нажимом произнёс ректор, пристально глядя на собеседницу. — И знаете, что я вам скажу? Кроме вашего предмета, у молодого князя везде всё отлично.

Де Лавальер вскинула брови, но в глазах промелькнуло лишь холодное безразличие.

— Мне, в целом, глубоко индифферентно, как у него там по другим предметам, — отрезала графиня. — Факт в том, что тёмный демонстрирует полное незнание моей дисциплины.

Ректор изучающе посмотрел на неё, заметив скрытое напряжение в её голосе.

— Анна Викторовна, — начал он мягко, — вы уверены в своих словах? Это серьёзное заявление.

Графиня подняла подбородок ещё выше, выражая непоколебимую твёрдость в своих убеждениях.