Билли с трудом оторвал взгляд от мишени: прямое попадание в сердце.

— Сэнсэй. — Он вложил в это слово все свои чувства.

Это был не благоговейный трепет, а любовь, граничащая с обожанием.

Бэт вышла из дома вне себя от возбуждения. Просить дворецкого отвезти ее домой она уж точно не собиралась. В таком состоянии невозможно поддерживать светскую беседу. Выйдя на улицу, она достала свой мобильник, чтобы вызвать такси, и уже почти набрала номер, как рядом раздалось урчание мотора. Бэт повернула голову.

Дверца «мерседеса» открылась, из нее вышел дворецкий и поклонился.

"— Госпожа, мне велено доставить вас домой. Сочту за честь предложить вам свою помощь.

В его взгляде не было и тени притворства, только искреннее уважение и надежда. Но Бэт было просто необходимо пройтись, чтобы выпустить пар после всего, что произошло.

— Нет, спасибо. — Она выдавила улыбку. — Я лучше…

Лицо дворецкого мгновенно вытянулось. Он стал похож на побитую собаку.

Бэт стало стыдно за свою грубость.

— Хорошо, едем.

И, не дожидаясь, пока ей откроют дверь, скользнула на переднее сиденье. Такой поворот дел немного ошарашил дворецкого, но он быстро взял себя в руки и лучезарно улыбнулся.

Усевшись за руль, он завел мотор.

Бэт открыла рот:

— Я живу на…

— О, я прекрасно знаю, где вы живете. Мы же всегда присматривали за вами. Сначала вы были в госпитале Святого Франциска, в реанимационном отделении для новорожденных. Затем медсестра взяла вас к себе домой. И мы так надеялись, что вы там останетесь, но ей пришлось подчиниться требованиям администрации и вернуть ребенка. Так вы попали в приют. Нам это не понравилось. Потом началась эпопея с приемными родителями.

Фриц включил поворотник и свернул налево.

Бэт слушала, затаив дыхание.

— Потом Райаны. Но у них было слишком много детей, поэтому вас передали бездетным Голдричам. Те жили в таунхаусе в конце Рэйли-стрит. Мы надеялись, что вы останетесь в семье, но миссис Голдрич забеременела, и вы снова оказались в приюте. Нам страшно не нравилось это место, оно совершенно вам не подходило. Вы были таким живым ребенком, а они не выпускали вас поиграть.

— Вы говорите «мы», — прошептала Бэт с надеждой в голосе.

— Да, ваш отец и ваш покорный слуга.

Бэт прикусила руку, не отводя глаз от его бесстрастного профиля.

— Он знал обо мне?

— Конечно, госпожа. С самого рождения он знал о вас все. Как вы ходили в детский сад, потом в школу.

Он посмотрел Бэт в глаза.

— Когда вы поступили в колледж по академической стипендии, мы так вами гордились. Я был на вашем выпускном вечере и фотографировал, чтобы ваш отец смог увидеть этот момент.

— Отец знал меня.