Это было так же бессмысленно, как загораживаться рукой от солнца: фрагменты картины все равно вставали перед глазами. Ярко-красная кровь, темно-розовая плоть и ослепительная белизна кости. Игла, вонзающаяся в кожу, и скользящая за ней черная нить…

Она быстро открыла глаза.

Да, так намного лучше.

Что бы ей ни говорили, ранение серьезное, без помощи хирурга не обойтись. Она непременно заставила бы его отправиться в больницу, если бы ужин, съеденный в тайском ресторане, не запросился наружу.

Хотя, похоже, парню латать себя не впервой.

Подумать только, какой красавчик.

Даже запекшаяся кровь не могла испортить великолепного тела. Да что там тело, а лицо? Правильные черты лица, обрамленные светлыми волосами, искрящиеся голубые глаза. Весь в черном, как Рэт, кожаные штаны и тяжелые ботинки, только рубашка лежала в стороне. Верхний свет оттенял рельеф стальной мускулатуры, а разноцветная татуировка дракона, во всю спину, просто завораживала.

Ничего себе партнер по бизнесу. А что она ожидала увидеть? Доходягу бухгалтера, заполняющего налоговые декларации?

Торговля наркотиками. Вот какой у них бизнес. Все эти пушки, холодное оружие, толстые пачки наличных.

Где еще можно получить удар ножом и не обратиться за помощью к врачу?

Она вспомнила, что на груди Рэйджа был такой же круглый шрам, как у Рэта.

«Мафиози, — подумала Бэт. — Из одной банды».

Внезапно ей стало тесно, и Рэт опустил руки. Они вошли в большую комнату со светло-желтыми стенами. Бэт остановилась в замешательстве. Похоже, она попала в домашний музей, о таких частенько пишут на страницах «Архитектурного дайджеста». Высокие окна закрыты тяжелыми портьерами. Картины в дорогих рамах, со вкусом расставленные безделушки.

Один ковер стоит наверняка дороже, чем вся ее квартира.

Все ясно: ребята специализируются не только на крэке, экстази и героине, но и на антиквариате.

Экзотический набор.

— Миленькая вещица, — пробормотала Бэт, указывая на антикварную шкатулку. — Очень даже.

Не получив ответа, она оглянулась. Рэт стоял посреди комнаты, скрестив руки на груди, угрюмый и сосредоточенный.

«Интересно, он когда-нибудь расслабляется?»

— И давно ли ты увлекся коллекционированием? — спросила она, стараясь потянуть время, чтобы прийти в себя.

Ее внимание привлекла картина Гудзонской школы[6].

Ничего себе — Томас Коул[7].

Стоит, должно быть, сотни тысяч.

— Какая прелесть!

Бэт снова оглянулась. Рэт напряженно смотрел на нее, не удостоив картину даже и взглядом. Ни гордости владельца, ни радости обладания.

Непохоже, чтобы он был хозяином всей этой красоты.

— Это не твой дом, — догадалась она.

— Здесь жил твой отец.

Ах, вот как.

Какого черта! Она уже зашла так далеко, что в конце концов можно и подыграть.

— Похоже, денег у него было немерено.