Рэт глубоко вдохнул. В нос ударил едкий запах гнева, как будто в него разрядили баллончик цитрусового дезодоранта. Но — ни малейшего оттенка беспокойства или хитрости.

Беда в том, что Зет был не только отпетым головорезом, но и законченным лгуном.

— Я тебя слишком хорошо знаю, — тихо сказал Рэт, — чтобы поверить на слово.

Зет набрал воздуха, чтобы зарычать, но близнец мигом обхватил его шею мощной рукой и рванул на себя.

— Полегче, Зет, — сказал Фури."

"Зет вырвался из его железных объятий, задыхаясь от ненависти.

— Дождешься, милорд. Настанет день, когда я…

Оглушительный шум пушечной канонады не дал ему договорить.

Какой-то псих колотил в переднюю дверь.

Братья выбежали из гостиной. Грохот тяжелых ботинок сопровождался сухими щелчками предохранителей и лязгом металла.

Рэт бросил взгляд на монитор, висевший на стене.

Увидев Бэт на руках копа, он задохнулся. Распахнув дверь, Рэт впустил мужчину внутрь и подхватил тело.

«Вот оно, — понял он. — Превращение. Началось».

Не выпуская девушку из рук, коп обрушился на него с проклятиями:

— Подонок! Как ты посмел довести ее до такого состояния?

Рэт не удостоил его ответом.

Прижав Бэт к груди, он прошел сквозь строй остолбеневших братьев, не собираясь пускаться в объяснения.

— Не смейте убивать человека! — рявкнул он. — И не выпускайте его из дома, пока я не вернусь.

И поспешил в гостиную. Отодвинув картину, он прыжками стал спускаться вниз по ступеням. Главное — не упустить время.

Буч смотрел, как наркодилер уносит Бэт. Ее голова болталась в такт его шагам, а волосы струились, как спущенный шелковый флаг.

На какой-то миг он был совершенно парализован, разрываясь между желанием завопить от бешенства и необходимостью выплакаться.

Потеря. Какая ужасная потеря.

Но потом он услышал, как захлопнулась дверь и щелкнул замок. Пять отъявленных ублюдков огромного роста окружили его со всех сторон.

Тяжелая, как наковальня, рука придавила плечо.

— Отужинаете с нами?

Буч поднял глаза на парня, задавшего вопрос. На голову того была нахлобучена бейсболка, а лицо разрисовано. Неужели это татуировки?

— А мы отужинаем вами, — сказал другой, выглядевший, как мальчик с обложки.

Буч расправил плечи. Гнев придал ему сил.

«Ребята хотят поиграть? — подумал он. — Отлично. Сейчас порезвимся».

Он по очереди посмотрел каждому в глаза, показывая, что не боится. Сначала — тем двоим, что с ним говорили. Затем относительно нормальному парню, который оставался в стороне. Еще одному с невероятной гривой, за которую женщины заплатили бы сотни баксов в навороченном салоне красоты.

Оставался еще один.

Буч мельком взглянул на его шрамы и пристально посмотрел в глаза.

«Вот этого парня, — подумал он, — действительно стоит бояться».