Прожженный бизнесмен во мне предвкушает очередную успешную сделку с заведомо более слабым противником, внешне же я никак не выдаю охватившего триумфа. Давлю на девочку особым взглядом, который за годы отточил на подчиненных и приказываю позвонить. Просить я разучился уже давно. Огромные глазищи смотрят испуганно, и столько чистоты, сколько плавает в них, я не встречал, пожалуй, за всю свою жизнь. Что ж, тем проще для меня и хуже для нее. Уж лучше девчонка получит жизненный опыт со мной, чем с кем-нибудь похуже. По крайней мере я не претендую на ее тело, всего лишь на чистую душу. С выгодой для себя и некоторым бонусом для нее.

На прощание закидываю наживку, и рыбка клюет, хотя сама пока еще не понимает, что попалась на крючок настоящего хищника. Вот теперь я готов ко встрече с бабулей. Настроение скачет вверх. Чистый образ недавней глупышки отказывается покидать, но я его и не гоню. Смакую собственную удачу и то, как забавно тушевалась девчонка при виде меня. Она обязательно позвонит, а уж я точно сумею взять ее в оборот и получить то, что мне требуется. Иначе я не Евсей Зарецкий, самый молодой и успешный миллиардер города.

Глава 3. Дарья

Дома мне холодно и неуютно. Все кажется словно чужим, несущим угрозу. Хотя я прекрасно осознаю, что единственной пугающей вещью в квартире является визитка. Странно, что в век безлимитного интернета и мессенджеров кто-то вообще пользуется этим атавизмом. Темно-серый прямоугольник из углеродного волокна, мне кажется, как нельзя лучше характеризует встреченного мной мужчину с пронзительным тяжелым взглядом. Баснословно дорогой, эксклюзивный, стильный – словно из другой, несуществующей жизни. Что ему вообще могло понадобиться от такой, как я, обыкновенной девчонки, заканчивающей институт?"

"«А главное – что он собрался тебе предложить?» – добавляет внутренний голос. – «Он ведь ясно дал понять, что может с легкостью решить твои проблемы».

Понятное дело, что заплатить за рядовую операцию для такого, как он – плевое дело. Вопрос в том, что придется отдать взамен. Потому что в искреннюю благодарность за возвращенную купюру, как и в потребность заниматься благотворительностью верилось слабо. Еще меньше, чем в то, что Дед Мороз существует. Скорее этот Евсей Зарецкий – имечко-то какое! – всю душу вынет, пережует и выплюнет, а ты потом живи с тем, что осталось.

Целый час уходит на пустые метания. Меряю шагами двухкомнатную квартирку, остро осознавая ее тесноту и бедность обстановки. Натыкаюсь взглядом на многочисленные изъяны и почему-то размышляю о том, что бы подумал Евсей Зарецкий о нашем более чем скромном жилище. Наверняка он привык совсем к другим интерьерам.