– Смотря что произошло, – отвечаю и хмурюсь. Не нравится мне реакция Евсея, слишком он дерганый, тогда как я привыкла к тому, что у Зарецкого все под контролем. Бетонная стена, а не человек!

– А что ты помнишь последнее? – осторожно интересуется он.

Выражение лица бесстрастное, но я все равно почему-то чувствую подвох. На подсознательном уровне. Хмурюсь и пытаюсь воспроизвести в памяти последние события. В висках начинают стучать молоточки. Темнота отодвигается нехотя, со скрипом, и я вылавливаю картинки: разговор по громкой связи в автомобиле, бывшая Зарецкого, мои негативные чувства, ресторан и аппетитные гребешки, вкуснее которых я ничего в жизни не ела.

– Как мы обедаем, – выдаю хмуро, все еще не понимая, что могло пойти не так.

– А конкретнее? – пальцы миллиардера сжимаются на руле так, что костяшки белеют. Зависаю на них ненадолго, смаргиваю наваждение и отвечаю:

– Я ела гребешки. Было вкусно, кажется… – слева раздается протяжный выдох сквозь зубы, словно пароварка сбрасывает давление. Уф-ф-ф, ну и сравнения в голову лезут… Повисает пауза, и я не знаю даже, что думать. Внутри все сжимается, а по коже начинают бежать мурашки. – Евсей? – тяну жалобно.

– Ты потеряла сознание, Дарья. Прямо во время обеда. Врач сказал, что это похоже на аллергию, – Зарецкий барабанит пальцами по рулю и смотрит исключительно вперед.

Хмурюсь и прислушиваюсь к себе. Как вообще должна чувствоваться аллергия? Расслаблением во всем теле, покалыванием кожи и странными спазмами в животе? Никогда ничего подобного не испытывала. Может и правда реакция на морепродукт?

– Значит, меня успел и врач осмотреть? – получаю молчаливый кивок в ответ. – Я так долго пробыла в отключке? – снова кивок. Да из него ответы клещами приходится тянуть! – И что теперь?

– Отвезу тебя домой. Отдохнешь перед следующим рабочим днем. А завтра снова жду тебя в офисе, машину пришлю утром.

Разговор плавно сходит на нет. Я перевариваю случившееся, пытаюсь сопоставить с собственными ощущениями, а Евсей не горит желанием продолжать общение. Мой внезапный приступ так сильно отпугнул миллиардера? Надо же, какой нежный.

Дома я брожу как неприкаянная. Берусь за одно дело, бросаю на полпути, тут же перескакиваю на другое, потом на третье и так далее. Липа глядит с недоумением, да я и сама на ее месте делала бы точно также.

– Хозяйка не в себе, – развожу руками и иду к зеркалу.

Долго изучаю свое отражение. Придирчиво. Скидываю одежду и снова смотрю. Шея и грудь покрыта мелкими розовыми пятнышками. Признаки аллергии? В душе долго тру себя мочалкой, почему-то хочется почувствовать себя чистой. После звоню бабуле и стараюсь ничем не выдать охватившего смятения, ведь ба даже по интонации способна понять, что со мной что-то не так. Поэтому больше слушаю.