– Тебя не смущает твое положение?

– А ты объясни подробно, какое оно у нас? – тяну время, краем глаза замечая, что внук пытается что-то сотворить с надписями на полу.

– Бабуль, я не могу пробиться сквозь барьер, – шепчет мне на ухо Дан.

Тефалю бы сюда, да вот беда – не успела святая сковородка на призыв откликнуться. И ладно бы сковородка, где зять с мужем, я спрашиваю? Защищать Данюшу и меня – их прямая обязанность. Все самой, все самой!

– Наследника я использую в ритуале, который навечно разделит темных и светлых. Ну а тебя отдам на съедение своим зверушкам, – тем временем радостно вещал родственничек.

– Для справки, – встреваю я. – Чем тебе, Виталик, так дружба между народами не угодила?

Сама оглядываю местность, решая, куда бы пристроить свое бренное тело. Увиденная панорама радости не принесла. Да это издевательство какое-то, у них даже пещера похожа! Какие-то каракули на полу, подозреваю, что магического происхождения, иначе бы Данюша уже давно мог бы выбраться за их пределы. Я же нервно наматывала круги вдоль границы барьера, стараясь незаметно проверить парочку своих теорий. Как и ожидалось, история повторяется. Я, в отличие от внука, каких-либо препятствий вообще не ощущаю. Еще в прошлый раз я об этом сообщила доче, та объяснила: так как я человек, не владеющий магией, мне подобные барьеры, предназначенные исключительно для магических существ, абсолютно безвредны. Врагу об этом знать не полагается, я внука одного не оставлю, так что усердно делаю беспомощный и испуганный вид. Чувствую, у меня это плохо выходит. Нет, я действительно напугана, все-таки любимому потомку различные опасности грозят. Но помимо страха я испытываю бешеную ярость. Как смеют эти длинноухие мутанты угрожать моим родным? Для меня, выросшей сиротой, семья священна. И различных вредителей семейного спокойствия нужно давить.

– Тем, что это ненормально, дружба между народами, – решил выговориться новоявленный родственничек.

Кто он мне там? Деверь? Воистину, правду говорят: любимая родня та, что живет на другом краю света. Точно от мужа уйду, у него родственники больные на голову.

– Темные – мерзкие по своей природе существа. Без принципов и законов! Одно то, что они темные, уже должно караться смертью. Но ведь мой рохля братец этого не видит. Даже своего бастарда темным отдал, – сплюнул смертник.

– Бабуль, можно я его урою? – тихо интересуется внук.

– Данюша, для семьи все можно, – еле заметно киваю.

Неадекватный родственник продолжал вещать. Бредни не совсем здравомыслящей родни мне слушать не хотелось, но обстоятельства были сильнее.

Тем временем внук морально готовился к… А к чему он, собственно, готовился-то?

– Бабуль, я, конечно, могу сейчас напрячься, но потом все будет довольно печально.