О ней думает? Жалеет, что трахнул меня? Начинаю злиться, но пульсирующая между ног жажда заставляет отбросить все до единого чувства. Все, кроме одного.

Я подхожу к нему. Нагло хватаюсь за ремень, расстегивая пряжку. Он выдыхает в сторону дым, на меня переводит взгляд прищуренный. Хочет. До безумия хочет, но держит себя. Из—за той бледной суки?

Моя рука в его джинсах, пробирается под плотную резинку трусов, накрывает огромный, напряженный член Варламова. В горле тут же пересыхает. Бл*ть, как я скучала по нему. По его силе, по грубой заботе и наглости.

Мои губы на нем.

Он избавляется от сигареты, углубляет поцелуй. Варламов прижимает к себе. Я задираю его футболку, пальцами по крепкой груди провожу, замираю на мгновение, наслаждаясь видом его торса.

А он за подбородок меня хватает. Гладит так пальцами скулы… нежно гладит. Интересно, с ней он такой как же как и со мной? Тошнит от этих мыслей, не хочу сейчас думать. И он чувствует перемену во мне. С новой силой целует, обжигая шею своим языком, вытравливая собой все сомнения. Я в это время спускаю его джинсы и толкаю его на кровать.

Снова хочу. Раствориться.

Забыться. Чтобы не помнить про скорое замужество, про жизнь без него.

Лука сидит на краю кровати, на меня снизу вверх, жадно смотрит. А я стягиваю топ и юбку, расстегнув лифчик, сбрасываю его на пол. Взгляд его голодных, исступленный по телу скользит.

– Изменилась так.. другая.. –выдыхает хрипло. Сильная, исчерченная венами рука тянется ко мне… к самому эпицентру пожара. И когда его пальцы касаются плоти, меня снова трясет.

Нет. Хочу сама. За плечи его хватаюсь и сверху усаживаюсь. Его член упирается в мой вход, и от этого голова кругом.

Трусь о его головку, дразня, вырывая рык из его твердой груди.

И когда у Варламова больше не остается выдержки, он за бедра меня хватает и давит.

Но я так не готова… Есть условие."

"– Обещай мне, – на выдохе, когда он уже во мне. Растягивает до предела, заставляя голову кружиться. Но я цепляюсь за последние остатки разумного. В глаза ему одурманенные смотрю, выискивая последние капли обид.

– Обещай, что после этого мы не станем родными.

Его хватка на моих бедрах становится стальной. В глазах пламя адское. Он замирает, прекращая движение во мне, заставляя двигать бедрами самой.

– Ничего тупей не могла, бл*ть, придумать? – сквозь зубы цедит, а я улыбаюсь в ответ. Лучший катализатор – его гнев. И я насаживаюсь на полную, стону бесстыдно и в грудь его толкаю, заставляя улечься спиной на матрац.

Пусть думает, как хочет. Для меня это только месть. Только способ самоутвердиться. Лишь передышка.

Скачу на нем как чокнутая. Справа зеркало и я прекрасно вижу нас со стороны. Охеренная, идеальная… я сейчас именно такая, под стать Варламову. Мы теперь одной лиги.